Он покачал головой.
- Там правда, - прошептал он. - Там свобода. Я всегда искал свободы, мать. Разве не в этом мой долг?
- Перед кем? - спросила лорд Ангаррад. - Перед кем?
- Перед собой, - он опустил глаза. - Но разве не это главное? Разве другие долги имеют значение?
- И ты ещё хочешь быть джедаем? - возмутился отец. - Даже среди них до такого конченого эгоизма только самое отребье опускается! А ты ведь потомок славного рода, сын!
- А как же слова о "предельном индивидуализме"? - с трудом, но нашёл в себе силы съёрничать он.
- Годны только для рабов и им подобных, не ведающих, что истинное "я" - это "мы", - резко возразила прабабка. - Ты - не просто кто-то, Риан. Ты потомок, ты предок, ты сын, ты отец, ты брат. Ты плоть от плоти, кость от костей Коррибана.
- Значит, мне нет свободы?
- Стоит ли свобода отречения от своей крови? Стоит ли она союза с убийцами твоей семьи? Стоит ли она жизней тех, кого ты предал? Чьей дорогой ты идёшь, когда выбираешь платить эту цену?
В этом была какая-то чертовская ирония: чистокровные ситы, гордые своим ситством, бросают ему в лицо то, что он... он ведёт себя, как ситх.
И ведь не поспоришь же с ними.
- Но что мне делать? Я не могу отказаться от этой правды! - он протянул к родственникам руки, словно моля о помощи, или о милости, он сам не знал. - Я не могу сказать, что её нет!
Мать покачала головой, ничего не ответив. Отец отвернулся. Прабабка отступила в тень. И только Брона, как бывало в детстве, с размаху отвесила ему подзатыльник:
- Иди вперёд, бесполезный братишка. Сражайся. И больше не позорь семью.
* * *
Пошатнувшись, Риан всё же переступил порог. Лабиринт остался позади. Он справился. Он не выдал себя.
Помни, бесполезный братишка: мы всегда с тобой. Мы видим. Мы знаем. Мы не дадим тебе проиграть.
____________________________________________
[1] Главный герой классического романа "Весенние цветы". Сюжет: http://fanfics.me/message266030
Несмотря на то, что роман был написан ситом, тот факт, что нигде в тексте прямо не упоминается ни учение ситов, ни Империя, сделал его (после открытия Империи) весьма популярным в Республике. Там, правда, решение и мечты Канимы в финале трактовали не как мечту об Империи, а как мечту о социальном государстве. "Весенние цветы" обрели вторую жизнь в эпоху Альянса, когда Квинт Штейнбах и Канима стали символами Старой и Новой Республики соответственно, а в Канцлере видели Палпатина. Тогда же был снят сериал по этой книге. Разумеется, авторство её было уже совсем забыто.
[2] По приказу Императора все ситы были признаны равными в благородстве и достоинстве; старые родовые имена были уничтожены и формально забыты, и семьи стали называться по имени основателей.
Глава пятнадцатая: Прикладное литературоведение в недрах Калефа
Лабиринт выпил почти все его силы, а остаток допивал Око Икс, постоянно отсылавший на деку предателю всё новые и новые данные: информацию по Радживари, информацию с компьютера Радживари, обновлённые и уточнённые карты лабиринта... И ладно. Силы - пустяк, пусть их и не останется вовсе, лишь бы предатель справился со своей задачей. И тогда, уже вдвоём, они смогут освободить Вектора.
Безумный дух не заметил - или сделал вид, что не замечает? - как Тремейн подключился к компьютеру, позволяя Оку Икс всласть рыться в файлах. (Кажется, материальные носители его вообще интересовали мало, только как средства контакта с живыми.) В результате о продвижении предателя одновременно сообщали Икс - сухими сводками, - и Радживари, всё больше переполнявшийся страстного азарта.
И вот наконец-то предатель показался в тоннеле. Он бормотал что-то неясное и невнятное - о пути, о свободе, бессмысленно топчась на месте.
- Чары Лабиринта держат его, ученик, - объяснил дух. - Смотри, как он мучается, не в силах перешагнуть через себя прежнего. Таким не место рядом со мною. Впрочем, думаю, я вскоре пущу его: совершенство его души меня интересует мало.
Но предатель, видно, сам сумел порвать паутину и всё же перешагнул порог. В комнате стало душно; Радживари на что-то сердился. «На то, что Риан не выдал себя», - подсказал Икс.
- Что ж, приветствую тебя, - дух с деланным радушием поприветствовал предателя, раскрывая ему навстречу руки, словно для объятья. - Кто ты и что привело тебя ко мне?
- Я - Квинт Штейнбах, владыка, - выдохнул тот, и Тремейн не сумел проглотить удивление. - И я ищу у тебя помощи.
- Кажется, мой первый ученик знает тебя, - Радживари усмехнулся. - Ты знаешь Квинта, Тремейн?
«Акк! Вот это я называю - палево», - мысленно выругался он.