- И что он там предсказал.
- Не поверишь: смерть - они засмеялись - все мы когда-нибудь умрем, и медиумом не надо быть, чтобы знать это.
- Да мне он вообще сказал, что меня убьет девчонка - снова раздался громкий смех - меня девчонка!
Услышав их разговоры, у меня пересохло в горле, страх охватил весь разум. Я думала лишь о том, поскорее бы они уснули, и я могла бы сбежать.
- Эй, Дин, ты сегодня первый дежуришь, а то вчера ты всю ночь продрых.
В голове крутилась только одна мысль: как же я попала... Они еще и дежурили по очереди. Пришлось смириться с тем фактом, что придется мне всю ночь торчать под этой кроватью. Становилось все холоднее, я замерзала, хотелось свернуться калачиком, но я боялась шевельнуться. Руки еще как-то можно было греть, но ног я почти не чувствовала.
Я проснулась от какого-то стука. Уже рассвело. Не помню, когда я заснула, было тихо - видимо эти люди уже ушли. Я вылезла из-под кровати, еле двигая окоченевшими руками и ногами, затем вытащила сумку и направилась к другой комнате, стараясь шагать как можно тише и сжимая в руке нож. Никого не было, и я вздохнула с облегчением. Затем я повернулась, чтобы взять свою сумку и замерла от страха: передо мной стоял один из тех мужчин. Он был одет во все черное, а на лице от глаза до подбородка у него был жуткий шрам. Он обсмотрел меня и, улыбнувшись, сказал:
- Вышел зайчик погулять. Ты тут всю ночь пряталась, я знаю...
Он был омерзителен. Меня охватил ужас - видимо он все-таки заметил меня и решил подождать, пока я подумаю, что они ушли, и сама вылезу из своего убежища. А может он просто не хотел делить свою добычу с другими. Мгновение спустя, я резким движением воткнула сжимавший в руке нож ему в горло и сразу вытащила его обратно. На меня брызнуло немного крови. Он схватился за горло, ловя ртом воздух и стал падать на землю. Я отпрянула назад, испугавшись того, что произошло. У меня закружилась голова, руки затряслись и стало трудно дышать. Он держался за горло, все его тело дергалось, а из горла лилась кровь. Ее становилось все больше и больше, но, вскоре он перестал двигаться и его глаза были широко открыты. Он был уже мертв. Я убила человека. Я никогда никого не убивала. Посмотрев на руки, я увидела, что на ноже осталась его кровь. Я собралась с силами и вытерла нож покрывалом, лежавшим на кровати. Нужно было уходить отсюда, пока остальные не вернулись. Я взяла сумку и подошла к двери, но услышала там голоса - они ждали его прямо за дверью. Я была в ловушке, но тут вспомнила, что снаружи есть лестница. Я выглянула в разбитое окно: на мое счастье, лестница была совсем рядом, и я могла дотянуться. Повесив сумку на плечо поверх рюкзака, я перелезла через подоконник и встала на небольшой выступ, затем подвинулась ближе к лестнице и перелезла на нее. Я стала быстро спускаться вниз. Лестница была покрыта льдом и руки сильно мерзли, но страх заставлял меня двигаться быстрее, несмотря ни на что. Спрыгнув на землю, я побежала прочь от этого дома.
Боясь, что меня нагонят эти люди, я не переставала бежать, а город, как назло все не заканчивался, затем я совсем выдохлась и остановилась. Я сняла сумку с плеча, положила на землю и села на нее, чтобы чуть-чуть передохнуть и хоть немного прийти в себя. Мы с отцом никогда не причиняли никому вреда, тем более, не убивали. Мы просто обходили людей стороной. Но на этот раз у меня не было выбора - эти люди, рано или поздно убили бы меня или сделали бы из меня приманку, как того парня, о котором они говорили.
- Эй, вон там! - я услышала чей-то голос и обернулась, на другом конце улицы бежал человек. Это были они и они погнались за мной. Я схватила сумку и побежала дальше. Я бежала со всех ног. Они кричали мне вслед:
- Ты далеко от нас не уйдешь!
Я думала забежать в какой-нибудь дом, но они увидели бы, в какой я забежала - все равно, что заманить саму себя в ловушку. Я добежала еще до одного перекрестка и повернула налево, затем пробежала еще немного и повернула направо, чтобы потеряться из виду. За поворотом я вышла на одну единственную дорогу - она и вела из города. Это придало мне сил.
Чуть дальше дорога шла через лес. Я свернула с нее и побежала по лесу, так как по дороге опасно было ходить, а через лес мало кто решался пойти, хотя дороги было куда опаснее. Он только выглядел устрашающе - силуэты голых деревьев пугали, но там можно было спрятаться. Сначала я бежала, затем постепенно стала снижать темп, ведь опасность миновала, ибо и в лес они вряд ли пойдут. Я дошла до скалистой горы и стала взбираться на нее и залезла на небольшой выступ, дальше склон был слишком крутой, и я решила остаться - уже начинало темнеть. Я собрала несколько веток, сложила их в кучку и подожгла зажигалкой. Становилось холодно и я достала из сумки кофту и укуталась в нее. С горы стал спускаться туман, и он напомнил мне, как мы с папой также сидели в лесу, и он в сотый раз рассказывал мне, что когда-то было весна, а я слушала каждый раз как в первый. Мне стало тоскливо, но вскоре мою тоскливость перебило чувство голода, и я достала одну консервную банку, взяла свой нож, но тут в голову стали лезть картинки с тем мужчиной как кровь растекалась по полу и мне стало дурно и расхотелось есть. Я отложила банку обратно в рюкзак, укуталась получше и смотрела на огонь. Я не знала, куда мне идти, сколько мне еще бежать, но папа всегда знал, куда мы идем. Он что-то искал - какое-то оружие, которое могло убивать окаменелых и держать в страхе плохих людей. Он знал, где находилось это оружие, но, когда мы пришли туда, там было пусто. Он сильно расстроился и начал ломать все вокруг, крича "где они? они должны были быть здесь!", а когда перестал, то заплакал. Потом он увидел меня - испуганную - подошел и обнял. Он сказал мне: все будет хорошо...мы придумаем что-нибудь... В тот день мы точно также сидели и молча смотрели на огонь, и был такой же туман. Тогда я первый раз увидела его такого растерянного, обычно он всегда знал, что делать. А потом, через несколько дней я осталась одна.