Большой человек молча посмотрел на меня грозным взглядом - при мне он, явно, не хотел отвечать на этот вопрос, затем все-таки сказал:
- Она скоро придет, мы можем выдвигаться?
- Да, там уже никого нет.
Большой человек кивнул, развернулся и пошел ко всем остальным. Мне было не по себе, что я пришла сюда и эти люди побаивались меня.
- Это Хаммер. Вообще, он очень добрый, просто к тебе должны привыкнуть.
- Да, я поняла...
Алекс стал пробираться между людьми, но я решила за ним не ходить: если эти люди боялись меня, то я боялась их еще больше. Пока все собирались, я положила сумку и присела отдохнуть. Я разглядывала все: большинство было старше меня и, примерно, возраста Алекса, был один старик - его лицо было все в морщинах, и он сидел в коляске, которая больше всего привлекла мое внимание. Я видела такие в заброшенных больницах, только сломанные и, один раз, мы с папой приспособили такую, чтобы собрать все, что найдем, но я не знала, что они предназначены для людей. К старику подошел высокий худощавый парень с рыжеватыми волосами примерно моего возраста: у него были миндалевидные зеленые глаза. Парень стал накрывать его одеялом и тут старик повернул голову в мою сторону и заметил, что я смотрела на них. Я быстро отвернулась - мне стало не ловко.
- Я уже стар и сам ходить не могу, вот и приходиться моему внуку ухаживать за мной - старец заговорил со мной - кстати, его зовут Питер, а я Томас.
Питер все продолжал укутывать старика одеялом, не реагируя на его слова - ему явно не нравился этот разговор. Но я все же решила ответить Томасу.
- Я Бон - старик улыбнулся мне, но его внук, не обращая на нас внимание, стал собирать вещи, лежавшие на земле. Заметив это, Томас обратился к нему:
- Питер, поздоровайся, это не вежливо.
Питер остановился и, нехотя, повернулся ко мне и выдавил из себя негромкое "привет", затем вернулся к своим делам. Но я понимала Этого парня, ибо сама боялась незнакомцев.
- Я прожил много лет и встречал много людей - разных людей и научился с первого раза определять, кто плохой, кто хороший. Вас, дорогая, нам опасаться не нужно - старик снова обратился ко мне. После этих слов, Питер остановился и сказал:
- Тогда откуда у тебя кровь на одежде?
- Питер! - Томас возмущенно посмотрел на внука.
- А что? Может она прикончила кого-то во сне и забрала все, что у него было... Все именно так и подумали, не я один.
Вспомнив то утро, мне стало не по себе и мне не хотелось рассказывать об этом, но я все же ответила.
- Все было наоборот - этот человек хотел убить меня.
Все стали оглядываться на нас, но сзади меня раздался женский голос:
- Тейя за ней отправила Алекса.
Я обернулась и увидела женщину. Она была высокая с темной кожей и длинными волосами, собранными в хвост, а дальше заплетенными в кучу тонких косичек. У нее были тонкие черты лица, заостренный подбородок, большие карие глаза и пухлые губы. Это была красивая женщина. На ней тоже был костюм. Услышав ее, все отвернулись и продолжили собираться. Она подошла ко мне.
- Ты голодна? У нас есть еда.
Я качнула головой "нет".
- Ладно. А ты присмотри за ней, пока остальные к ней не привыкнут - она грозно посмотрела на Питера и его, явно, это не обрадовало. Зато обрадовался Томас, судя по его улыбке. Женщина прошла мимо нас и направилась к Алексу. Я все смотрела ей вслед.
- Мунаш - сказал Питер.
- Что? - я не поняла, что он сказал.
- Ее зовут Мунаш. И если ты причинишь кому-нибудь из нас вред, она с тобой разберется. - он пытался припугнуть меня на случай, если я окажусь плохим человеком.
- Ну хватит уже, Питер, она сама все прекрасно понимает. - его отдернул Томас - лучше скажи, Бон, как давно ты осталась совсем одна?
Мне не хотелось рассказывать все, на меня напала тоска, но Томас это сразу заметил.
- Не рассказывай, если тебе тяжело об этом вспоминать. Раньше все было совсем не так. Я был еще не так стар, когда произошла эта катастрофа. Хотя и в мирное время люди умирали, при чем умирали они, в большинстве случаев, от рук человека, потому что все, к чему мы прикасаемся, начинает разрушать нас самих. Наверное, это наша природа или мы настолько уверены в себе, что даже не понимаем, как ничтожно мало знаем о мире. Но все же, было в прежнем мире много хорошего, люди еще могли доверять кому-то, а сейчас человечество разваливается от недоверия. Видя человека, который лежит на земле и корчится от боли, мы начинаем обходить его стороной. Мне жаль, что вы, наши дети, унаследовали этот мир таким.