- А я думал, что ты используешь все методы ради достижения цели, - заметил Бенджамин, хитро посматривая в глиняный горшочек с вырезанными на его боках кельтскими рунами.
- Пока что красной хватало, - пожал плечами доктор Карлос. – Да и… хм, даже у меня, кажется, есть пределы, - добавил он смято. – В моём роду не я наследник, ты же помнишь.
- Хм, дело лишь в том, что надо смотреть на это иначе, - загадочно проговорил Бенджамин, странно потряхивая жидкими длинными волосами. – И красная, и чёрная имеют право на существование, - он полностью проигнорировал его жалобы на свою судьбу. – Ведь есть Творец, а есть его противник. Они естественные, как вода и мир вокруг. Обе сущности гармонично живут в каждом из нас. Надо лишь выбрать угол обзора. Как говорил тот китайский заклинатель, и тёмное может сослужить белому.
Антуан вздохнул:
- Моя семья – ярые католики. Не думаю, что вбитое в меня порой лаской, а порой силой воспитание позволит мне узреть ситуацию с предложенной тобой стороны. Однако каждому своё. Есть люди, которые могут сочетать, и это их право. А есть люди, которые не могут. И это тоже их право.
- Эх, Антуан, - снисходительно произнёс мужчина, словно перед ним стоял его ученик. - Ты не перестаёшь меня удивлять. То, как ты относишься к инструментам под твоей рукой, отражает твою философию сочетания. Нож остаётся ножом. А книга – книгой. Если надобно, мы используем их для ритуала. Или же пустим в ход, если кому-то нужно дать взбучку. Но всё равно ты хочешь отделить одну книгу от другой книги, - он покачал головой.
- Ну, мы всё же говорим о разных вещах. Если будет необходимо, я хоть красной, хоть чёрной кому-нибудь врежу, - заверил Антуан, разминая круговым движением затёкшее плечо. Сила Бенджамина ещё ощущалась тёплым шаром внутри его плоти. – Но учения красной и учений чёрной смешивать не могу.
- Разрезать этим ножом или другим, не велика ли разница, если надо резать, - улыбнулся Бенджамин. – Однако, доктор Карлос, вы правы. Конечно же, вы правы. Каждый имеет право придерживаться того или иного мнения, выбора и чувства. Но вопрос остаётся открытым, красную или чёрную?
Сзади открылась дверь, через которую в кухню вошёл заспанный Буркхард.
- О, отлично, что ты здесь, - Бенджамин выглядел странно обрадованным, когда увидел юношу. – Красная или чёрная?
- Так без разницы же, - Буркхард посмотрел на Бенджамина, как на душевнобольного, который несёт какую-то чушь. Примерно так доктор Салхер и выглядел, о чём шептались медсёстры по углам уже который день.
- Как ты можешь так говорить? – Бенджамин состроил обиженную рожицу, из-за чего морщины вокруг его рта проступили сильнее. – Красная и чёрная сильно отличаются друг от друга.
- Да, но тебе же только линию барьера надо сделать. Возьми чёрную или красную. Обе сработают, - не понимал Буркхард, почему надо так беспокоиться о выборе?
- О, а вот и Райнхард, - объявил Антуан, замечая, как Райнхард выходит из подвала.
- Бен, - тут же обратился к доктору Салхеру Райнхард. – Мне нужна красная.
- Вот! – Бенджамин поднял палец вверх. – Райнхард отлично понимает разницу!
- У нас остался один день, - посмотрел Райнхард на младшего брата, подмечая его неопрятный вид. – Дольше больница не выдержит. И город тоже.
- Вещи уже здесь, - пожал Буркхард плечами, демонстративно не замечая дырку на своём носке. – Еды разве что нужно побольше. И бинтов. Но рано ещё, всё закрыто.
- Бен? – снова обратился Райнхард к доктору Салхеру. – Без выхода и входа, - напомнил он о чём-то.
- Само собой, - добродушно и весело ответил Бенджамин. – Амулеты скоро будут готовы. Масса ещё не дошла до нужной кондиции. После круга займусь ею.
- Антуан, мы возвращаемся в больницу, - Райнхард посмотрел на Антуана.
- У нас есть ещё пара часов? – спросил тот.
- Да, мне надо заняться этим, - с этими словами Райнхард подошёл к небольшой подставке для книг, которая была бережно покрыта малиновым бархатом.
На подставке лежали две книги. Одна красная, а другая чёрная.