В ту же секунду Антиса ощутила, как нечто обжигающе холодное и внушающее чудовищный страх соскользнуло с пальцев Райнхарда и лизнуло её кожу. Глаза Антисы сильно расширились, потому что впервые она увидела малую часть того, о чём твердил Райнхард.
Вокруг мужчины сгущалась тёмным туманом аура, насыщенная очертаниями. И это были не лица. А исковерканные черепа.
Антиса видела, что пол в ванной комнате проложен досками. Однако сейчас они становились землёй, из которой к ногам Райнхарда потянулись руки. Какие-то ещё казались абсолютно нормальными, но большая часть представляла собой просто кости без единого кусочка плоти. Они тянулись выше и выше, раскачиваясь в такт пламени свечей. Как растения, желающие дотянуться до света.
Но Антиса знала, что эти руки только и ждут, чтобы схватить и утащить за собой. Туда, где никто не желал оказаться.
Топот детских ног стих.
- Вот видишь, они боятся меня, - Райнхард продолжал улыбаться. - Потому что понимают. Я владею наследием своей крови. А ты нет. Поэтому это я поймал тебя, а не ты сбежала от меня.
- Потому что я слабая. Вот и всё, - с долей обиды ответила Антиса.
- Ах, - хлопнул он в ладоши и начал смеяться. – Ха-ха-ха! – создавалось впечатление, что ему искренне весело. – Ох… ха-ха-ха! О, демоны и боги, откуда эта чушь в твоей голове? Как смешно! Это так смешно!
В подтверждение своим словам он смеялся дальше.
Антиса потупила взгляд. Над ней смеялись и не раз. Но смех этого человека раздражал её особенно сильно. И пока Райнхард смеялся, она думала, что возненавидела его в пару сотен раз сильнее.
Начав успокаивать себя дыхательными упражнениями, Райнхард попытался совладать со своей весёлостью. А когда окончательно успокоился, то снова приблизился к девушке, чтобы её лицо оказалось как можно ближе к его.
- Всё это становится ещё смешнее, когда я понимаю, кто угодил в мои руки, - выговорил он, коварно улыбаясь. – Как люди когда-то давно научились убивать кого-то больше себя по размеру, так и я смог заполучить тебя. Женщину, чей кровный род настолько велик, настолько громаден и стар, что у меня ломит кости и начинают ныть зубы, когда я осознаю это. Но ты… Ты просто брошенка. Маленькая несчастненькая девочка, - Райнхард дразнил Антису, пытаясь имитировать детский голос. – Которую все бросили. Которая такая слабая и такая несчастная, что без слёз не стоит и смотреть. Ах и ох. Так ты думала, да?
Он снова рассмеялся, отклоняясь назад. Но затем внезапно затих и заговорил как-то иначе. Без смеха, без сарказма, без эмоций.
- Твоя мать, твой отец, бабушки, дедушки, тётушки – никто никогда не слышал того, что ты слышишь ты. Они никогда не верили тебе, - Райнхард безжалостно перечислял факты, над которыми Антиса годами проливала слёзы, не находя ни помощи, ни поддержки у своей семьи. - Да, ты осталась одна. Да, ты оказалась на краю этой нормальности, потому что она заставила вашу кровь молчать множество поколений. И все забыли о том, кем были их предки. Они говорили тебе об этом? – он внимательно посмотрел на Антису. – Голоса в твоей голове, они же пытались рассказать тебе? – уточнил Райнхард.
Она напряжённо выдохнула и ответила:
- Да.
- И ты не верила?
- Нет.
- Не верила, потому что не хотела верить.
- Потому что…
- Потому что верить в такое, это признание в том, что ты болен? – перебил он её. – А ты хочешь оставаться нормальной, - Райнхард не нуждался в её ответе. – То, что ты называешь нормальным, ты никогда не сможешь стать такой. Лишь притворяться, что с тобой всё в порядке. Но посмотри на себя. С каждым разом тебе даётся это хуже и хуже. Вспомни зверей из леса.
Антиса сдержала дрожь, не желая реагировать на его слова. Но Райнхард оставался неумолим.
- Они пришли за тобой. Голоса позвали их. Ведь так? Это были голоса.
- Это всё Маргарет. Она…
- Они, - тут же поправил он её, тыкая указательным пальцев в её висок. – Это всё они. Маргарет лишь пробудила то, к чему они стремились, ведя тебя сюда по её зову. Она знала, что здесь место силы. Она привела тебя туда, куда ей было нужно. Тебя и меня.