Уже полтора дня ремонтные дроны ремонтировали обшивку, а я в одном из грузовых отсеков пытался привести в порядок повреждённую энергосистему. Для этого пришлось отключить гиппердрайв и затеряться в одной маленькой системе, которая была по пути, точнее затерялся в поясе астероидов, чтобы в случае погони нас не обнаружили, а большие каменные булыжники, как раз идеально подходили для глушения любых сигналов.
В начале второго дня мне удалось привести систему в порядок, а роботам оставалось ещё часов двенадцать работы. Поэтому я с лёгкой душой направился в душ. Несмотря на все трудности космоса никто не запрещал оставаться человеком, а чистоплотность в этом деле играла не последнюю роль. Для душа имелась особая система, вода используемая в нём циркулировала по замкнутой системе. Сколько человеку нужно литров, чтобы помыться? Литров тридцать? Или пятьдесят, для тех кто любит понежится под горячей водой? В целом У меня в баке было двести литров воды, с запасом так сказать. После использования вода собиралась в специальном отсеке, откуда попадал в очистительную камеру, где проходила очистку и фильтрацию, а затем снова поступала в бак. Конечно какой-то процент терялся при этом, но всё же таким способом можно было месяц купаться не пополняя запасы, что было удобно при длительных перелётах. Плюс у меня был ещё запас питьевой воды на пятьсот литров, так что в полёте я мог себе позволить оставаться всегда чистым, а не быть похожим на вонючее нечто, источающее невероятные ароматы, на которое были похожи большинство представителей моей профессии.
Девушки в отсеке не было, она сейчас находилась в рубке управления и любовалась открывающимися видами на местное лазурное светило и некоторые планеты его системы, проецируемые на специальные обзорные экраны. Я же спокойно отправился в душ и вспомнил наш вчерашний разговор вечером, за ужином, когда она наконец пришла в себя.
- Я долго спала? – спросила девушка сонным голосом, протирая заспанные глаза. Она была похожа на совсем маленькую девочку, с таким милым выражением лица. – А где Саркиз?
Вопрос поставил меня в тупик, хотя я целый день репетировал его в уме, но всё равно не смог совладать с чувствами. Я сглотнул и выдал:
- Не хочу тебе врать. Так просто этого не скажешь. В общем… Он погиб.
- Что? – вскрикнула девушка, казалось, её глаза померкли моментально. – Не может этого быть! – перешла она на крик. – Ты врёшь! Ты бросил его!
- Он остался задержать нападавших, чтобы защитить нас, дать нам возможность улететь, - ответил я не обращая внимания на её крик. Странным было то, что я больше не ощущал к ней ничего подобного, как это было при нашей первой встрече. Куда-то всё ушло, как и не было никаких чувств, как будто все эмоции ушли и судьба её мне стала, нет, не то чтобы безразлична, но особой эйфории я не испытывал.
Девушка ещё немного покричала, ей необходимо было излить своё горе, а я подходил в качестве объекта, как нельзя лучше. Она не могла поверить в случившееся, затем она просто начала плакать, её плач раздавался по всей каюте и я чувствовал себя немного неуютно. Девичьи слёзы всегда вызывали во мне, как бы это правильнее сказать, стыд наверное. В том смысле, что девушка при мне плачет, а я ничего не могу с этим поделать, чтобы это прекратить. Но иногда ничего и не нужно делать, нужно просто дать время пока придёт осознание случившегося. Я оставил её одну и продолжил свой ужин в кабине пилота, она же рубка. Кухни у меня не было, только каюта, где я собственно и принимал пищу, а сейчас это место было «занято», так что пришлось доедать свой ужин в рубке.
Чуть погодя, когда плач девушки стих, я зашёл в каюту и увидел её тихо ковырявшую еду в тарелке. Она посмотрела на меня таким жалостливым взглядом, что мне снова стало не совсем уютно, но собравшись я подошёл к ней и сел рядом.
- Он погиб, как герой, защищая тебя. Если бы не Саркиз, нас бы всех убили, - сказал я глядя в пустую посуду.
- Я знаю, - тих ответила девушка. – Просто у меня никого нет кроме него, то есть теперь никого. – Она снова шмыгнула носом. Тихо соскребая с тарелки раскуроченную еду, к которой не притронулась, а затем продолжила. – Сколько я себя помню, он всегда был рядом, с самого моего рождения. Защищал меня, оберегал, не позволял попадать в неприятности, но я была непоседливым ребёнком и ему не всегда удавалось поспевать за мной. Однажды я сбежала из дома с друзьями на одну вечеринку. Несколько лет назад, мне хотелось окунуться во взрослую жизнь, а когда меня, наконец, нашли, родители были просто в ярости. Саркиз единственный, кто заступился за меня, даже перед моим отцом. Мои родители, точнее отец, был очень влиятельным человеком на Лории, а я должна соответствовать им во всём, быть идеальной, послушной, всё время подавать пример. А мне хотелось просто жить, быть ребёнком, набивать ссадины на коленках, играть с другими девчонками и мальчишками, но меня всего этого пытались лишить. И друзей, как таковых, у меня почти не было, один единственный настоящий друг, Саркиз. Он и друг, и защитник, и телохранитель, и ещё много кто – все в одном лице. А теперь его нет. Я совершенно одна.