Гранаты закончились быстро. Тварь была почти наполовину уничтожена, страшные раны и отсутствие огромных кусков плоти заставляли её постоянно регенерировать, только вот от этого она не стала менее опасной. Щупальца, количество коих мы порядочно сократили, пытались дотянуться до остатков плоти, чтобы хоть как-то восполнить энергию, но эти поползновения быстро пресекались. Длинный хвост пытался атаковать, но его тоже пришлось укоротить почти в два раза, а сама тварь тоже уменьшалась на глазах. Этот процесс, видимо, сопровождался дикой болью, так как существо постоянно кричало, от чего становилось не по себе.
Когда её размеры уменьшились почти в два с половиной раза я ускорился и вонзил меч прямо в мозг. Боялся, что тот тоже начнёт быстро регенерировать и моя атака будет безуспешной, но, как оказалось, материал меча оказался ядовитым для твари и спустя пару секунд тело монстра ослабло, а розовые мышцы покрылись мелкой чёрной сеткой, что стремительно распространялась по всему телу. Знал бы, сразу же воткнул меч в мозг.
- Это было… ужасно, - прошептала Сака.
- И не говори, - поддержала её подруга. – Как вообще могло появиться нечто подобное?
- Хватит болтать, - остановила их Карина. – Нас ждёт матка. Когда уничтожим её, тогда и поговорим. Статус.
- Броня на 70%. Боезапас – 45%, - тут же отчитался Корк.
- Броня – 73%. Боезапас – 37%, - продолжила Сака.
- Броня – 80%. Боезапас – 63%, - следующей была Лиса.
- Броня – 57%. Боезапас – 54%, - закончил Боро.
- Могло быть и хуже, - подытожил я. Все плазменные гранаты ушли на монстра, так что в наших руках остались только винтовки и оружие ближнего боя. – Выдвигаемся.
Нам предстояло преодолеть ещё один длинный коридор перед лабораторным блоком. Он казался пустынным, но мы понимали, что это может быть обманом. Я просвечивал пространство во всевозможных ракурсах и режимах, но пока ничего не обнаружил. Ребята шли за мной и тоже вертели головой во все стороны.
- Слишком тихо, - прошептал Корк. – Не нравиться мне это.
- Мне тоже, - поддержала его Сака.
Я с ними был полностью согласен, но пока промолчал. Нечего нагнетать обстановку.
К удивлению коридор мы прошли без каких-либо происшествий, а вот на территории лабораторий нас ждал сюрприз.
Сплошная стена из разного рода мутантов стояла перед огромным, массивным нечто. А на вершине этого нечто была та самая девушка, что я спас когда-то и принёс в комплекс. Для меня это было, как вчера, для остальных прошло несколько месяцев.
Казалось, биомасса засасывал девушку и та уже по пояс погрузилась в этот огромный кожистый мешок. Только всё было ровным счётом наоборот. По пояс девушка осталась прежней, но это казалось только из далека, на самом деле она лишь отдалённо напоминала ту девушку, а вот мешок вырастал прямо из неё. Он бугрился, образовывал складки и по нему периодически проходило нечто вроде дрожи. Полагаю, она откладывала яйца или что-то похожее. Из пояса так же росло множество щупалец, которые образовывали своего рода юбку. Они покрывали весь мешок, соединившись между собой, как змеиный клубок, извивались, преломлялись, расслаивались и расходились в разные стороны. Внизу, вдоль стен, эти щупальца вновь соединялись, образуя что-то вроде толстых труб, которые уходили из помещения куда-то за стену. С помощью этих каналов матка поддерживала связь сов своими порождениями, а также получала всю необходимую информацию.
Существ было много и всяких разных как уже знакомых, так и тех, что видели впервые, но они были столь уродливы и нелепы, что невозможно было представить для чего их вообще создали?
Ну что можно сказать хорошего о существе, у которого одна лапа длиннее другой в два раза. От этого всё его тело перевешивает на одну сторону и он не то, что передвигаться нормально не может, а даже стоит с трудом. Когда-то это было человеком, но теперь изменения превратили его в непонятное нечто, его даже к гуманоидам сложно отнести. Или огромный червь, что был с двумя головами на разных концах, и каждая из голов пыталась взять лидерство в свои руки. А существо у которой не было головы, а вместо неё эту роль играло огромное пузо з зубастым ртом, на коротких ножках, что терялись в складках живота. Ну и ещё несколько других экземпляров, что даже смотреть на них было больно.