Я решил, что хватит с неё игр. Боевой режим. Ускорение на максимум. Разбегаюсь, прыжок, взлетаю над пауком метра на два и со всей мощью опускаю копьё на голову твари. Каково же было моё удивление, когда мощная лапа ударила меня в грудь. Я отлетел на метров пять от паучихи, дыхание сбилось, тяжело глотал ртом воздух, в груди саднило так, будто по мне проехали на тяжёлой технике. Но главную задачу я всё таки успел выполнить: моё копьё торчало из головы чудища, принося ей неимоверную боль, о чём она сообщала диким воем.
Необходимо было доделать начатое. С трудом поднялся, боль немного отошла и дышать стало легче, снова боевой режим, ухожу в скорость, имитирую прыжок и резко ухожу в сторону, монстр промахивается я же моментально взмываю вверх, руками цепляюсь за древко копья и всем весом давлю. Слышали когда-нибудь, как раскалывают твёрдые плоды, звук был похожим. Надвое раскалываю голову паучихи и приземляюсь в паре метров от её туши. К этому времени бок уже затянулся и боль от полученных ударов тоже прошла, но силы были на исходе. Дорого дался мне этот бой.
Орава её потомства уже бежала на меня и мне не пришлось долго наслаждаться победой. Побежал, оглядываясь увидел, что часть потомства с жадностью поедают труп своей мамаши, фу мерзость, остальным, кому не хватило места ринулись со всем воодушевлением и предвкушением вкусного обеда, за мной. Я ускорился и уже вбегал в чащу, но тварей это не остановило, да и глупо было надеяться на это. Снова в мою сторону полетели паучьи «снаряды», к счастью снайперы из них никудышные. Пауко-бомбы разбивались о деревья и с противным чавкающим звуком и слизь, бывшая внутри их, касаясь деревьев начинала шипеть и пузыриться поедая древесину. Мерзкое зрелище, как ни посмотри. Стараясь не обращать внимания на демонстрацию оружия, продвигался вперёд, огибая попадающиеся деревья и неровности местности. На этот раз стая не отставала, видимо больше не кому было их сдерживать вот они и пустились во все тяжкие, то есть в охоту за мной. Это меня совершенно не устраивало, поэтому я придал себе ускорение, но держать долго подобный темп не мог. Наниты ещё не пришли в норму, а бой с маткой изрядно потратил запас энергии, которому просто не хватило времени перезарядиться, да и я эмоционально и физически был вымотан, оторваться от этих уродов не получалось. Поклажу свою, я, как ни удивительно, смог сохранить, сумку сбросил перед боем с маткой и успел подобрать, как раз перед бегством. Она мне слишком дорого далась, чтобы оставлять её этим тварям.
Дерево, яма, холм, ещё раз дерево – всё это мелькало в мгновении ока передо мной, не успевая чётко сформироваться, подсознание само дорисовывало образы. И тут всё изменилось. Чудом удержав равновесие я стоял на краю обрыва. Дна ущелья видно не было, оно всё было покрыто деревьями, переливающиеся сине-зелёным одеялом листвы. Лес обрывался обрывом и другой дороги не было видно, места глухие и людей здесь по всему не было, так что на мост рассчитывать не приходилось. Сложившаяся неожиданным образом ситуация ввела меня в секундный ступор, но этого было достаточно, чтобы белый паучий снаряд угодил мне прямо между лопаток. Удар был настолько мощным, что меня буквально бросило в пропасть на встречу смерти.
Летел я не долго, всего несколько секунд, но тогда они показались вечностью. Меня встретила «мягкая» листва, усеявшая кроны деревьев, жёстким и невероятно болезненным ударом. Коснувшись верхушек деревьев, первой, что ощутил это многочисленные царапины на руках. Моя самодельная крутка оказалась крепкой и не дала пострадать торсу, однако всё остальное прочувствовало все прелести падения с высоты и «гостеприимство» деревьев. Помимо царапин и ссадин я отчётливо слышал, как хрустнули кости в районе рёбер, а также рук, и, кажется, нога тоже сломалась, когда я падал с ветки на ветку. По лицу хлестала листва и кровь начала заливать глаза, падал сквозь деревья намного дольше, чем летел до их вершины. Упав, я растянулся на земле и сладкая темнота поглотила меня.
Сначала я не совсем понял, что очнулся, так как темнота была повсюду. Я оглядывался из стороны в сторону, не видя ничего вокруг, даже самого себя. Подумал сначала, что уже схожу с сума, но вскоре взгляд зацепился за слабое свечение метрах в трёх от меня. К моменту, как очнулся, кровь уже не шла из ран, а мелкие ранки полностью затянулись. Правда кости и всё тело пронизывала жуткая боль, когда я пытался шевелиться, поэтому я лежал неподвижно ещё около получаса, собираясь с духом сделать очередное движение, чтобы дотянуться до своего копья. Именно оно издавало это слабое свечение, заметил я этот эффект накануне, когда готовился ко сну. Перед этим я целый день проходил под солнцем и наконечник копья, то бишь мой кинжал, находился открытым и вбирал в себя энергию солнца и когда наступила ночь, наконечник медленно начал светиться голубоватым светом, освещая моё временное пристанище. Это было неожиданное и приятное свойство моего приобретения.