Наконец, беглецы нагнали Морана, который увяз в засаде сразу из троих нападающих. Из — под ободранного рукава на его левой руке виднелись блестящие от крови мышцы. Ранение явно мешало ему уверенно двигаться, а враги, увидав слабое место Морана, каждый раз стремились нанести удар именно туда. Во время подоспевшие друзья спасли положение.
Хару вновь воззвал к своим силам и раздробил камни под ногами стражей, навек погребя их под завалом. Один из них успел отпрыгнуть в сторону, но оказался зажат по пояс между рухнувшей каменной плитой и полом. Селена без жалости добила его, вонзив меч в шею.
Моран состроил одобрительно-уважительную мину и произнес:
— Выход там, мы уже совсем близко!
Хару обогнул завал и увидел никем не охраняемую дверь с магической завесой.
— Но как нам ее снять? — приуныл Адер.
Хару без колебаний вышел вперед.
— Пожалуй, я бы смог…
Он был практически уверен, что справится и уже направился к двери, как вдруг резкая боль пронзила его от головы до ног, лишая способности мыслить. В глазах потемнело, а предательски онемевшие ноги подкосились, и Хару упал на засыпанный каменным крошевом пол. Он с трудом развернулся на спину и ослепшими от боли глазами увидел стражника, занесшего над ним окровавленный меч. Взгляд, одурманенный жаждой крови и ненавистью к заключенным, источал безумие.
Краем глаза Хару увидел, как друзья бросились ему на помощь, но он понимал, что им не успеть. Стражник уже опускал меч. Поврежденный мозг отказывался думать, и ведьмак уже покорился своей судьбе, как вдруг на лице стража отразилось удивление, сменившееся гримасой боли. Его глаза едва не вылезли из орбит, и только теперь Хару увидел, как из тела врага вышло лезвие боевого топора. Еще мгновение, и поверженный страж уже лежал рядом с Хару, разрубленный надвое. За спиной стоял убийца, спасший Хару жизнь. Это был косматый, ободранный, но до ужаса довольный собой гном, тот самый, который так неловко сбил Селену в кузнице. Он уже второй раз спасал Хару жизнь. И не смотря на его жутковатый вид, в нем угадывалась строгая армейская выправка. Властный взгляд отличал привычку командовать, воинственно вздернутая грудь говорила о храбрости, гордости и уверенности в себе. Гном расплылся в широкозубой улыбке, от которой его глаза потонули в объемистых щеках.
— Так — то его! Пусть знает силу Урбундарских воинов! — хохотнул он.
Гном помог Хару подняться с земли, и ведьмак, обессиленный, повис на своем спасителе. Подоспевшие друзья осмотрели его и, убедившись в относительной безопасности раны, стали вновь искать способ убрать магическую завесу.
Битва была в самом разгаре, но стражники быстро перенимали инициативу, не оставляя шансов исхудавшим пленным.
Недолго думая, Моран схватил одного из лежавших у входа стражей, пребывавшего в полу сознании. Воин хорошенько встряхнул его и прижал к стене, выставив лезвие меча ровно под кадык.
— Убирай завесу! — прорычал Моран. — Живо! Иначе я вырву тебе гортань голыми руками!
Страж энергично закивал, давая Морану понять свое согласие настолько быстро, насколько позволяли ему его раны. Потребовалось всего лишь одного его взгляда, чтобы магическая завеса растаяла в воздухе.
— Уходим, быстрее! — приказал Моран и отбросил стражника в сторону с такой силой, что тот вновь потерял сознание. Все пятеро ринулись в открывшийся проход, включая гнома, который поддерживал Хару вместе с Адером и Ирен.
Зов Морана услышали и другие пленные, и весть о свободе разлетелась по рядам со скоростью урагана. Натиск пленников удвоился, и теперь уже стражники стали отступать, и никакие их заклинания не могли остановить узников, увидевших лик свободы. Сотни людей с радостными криками бросились к выходу, сметая все на своем пути. В тоннелях уже не было стражей — все они бросились в главный зал, когда услышали шум битвы. Теперь путь был свободен для сотен пленных, уже выбегавших наружу и скрывавшихся под покровом ночи в горах.
Друзья первыми подоспели к выходу и, благополучно выбравшись наружу, бесследно исчезли в темноте. Они до рассвета шли по ночным горам, но еще долго слышали позади радостные крики.
Конечно, не все узники тюрьмы сумели бежать. Такой шанс представился лишь тем, кто оказался в одном камерном зале с Хару и его товарищами. Но и этого было уже не мало.
Глава 7 Путешествие к Горе Смерти
Рассвет застал друзей в пути. Они торопились поскорей вернуться на живые земли, где чистый воздух сменял тяжелый дымный смрад.
Пока что осознание свободы, дарящее радость и силы, брало вверх над усталостью.
Друзья уже выходили из мертвых земель, вновь возвращаясь к зеленому лесу. Почва становилась мягче и ровнее, но острые камни все еще давали о себе знать, немилосердно стирая ноги в кровь.
Хмурый рассвет принес с собой дождь и порывистый ветер, проникающий сквозь складки одежды. Ливень захлестывал путников с неистовой силой, вынуждая ниже опускать головы. Камни стали скользкими, и беглецы сильно рисковали сорваться со склона.
Необходимо было сделать привал и продолжить путь ночью, когда тьма работала на руку друзьям и оставляла меньше шансов возможной погоне.
Место для стоянки долго искать не пришлось. Обвалы и ветра образовали здесь множество пещер, пригодных для того, чтобы переждать непогоду.
Отыскав подходящую пещеру, путники расположились поближе к выходу и поспешили развести костер, чтобы высушить вещи.
Веселый рыжий гном, который уже успел стать членом отряда, весьма грубо разрушил обиталище летучих мышей и принес товарищем с десяток помятых тушек. Выбирать не приходилось.
За едой завязалась дружеская беседа.
— Как во время восстания ты оказался на месте сражения? — поинтересовался Моран, обращаясь к гному.
Тот улыбнулся глазами — бусинками и сделал размашистый жест рукой с зажатой в ней жареной тушкой.
— Когда ваш первый план побега провалился, меня почему — то сочли одним из зачинщиков и тоже собирались бросить в кипящее озеро вместе с вами. Сначала меня держали в карцере, а потом, как и вас, в камере. Но уж мы задали этим стражникам жару, достойного самих Хранителей!!
Моран одобряющее закивал. Он обглодал кости летучих мышей из своей порции и отбросил их в сторону.
— И куда теперь мы направляемся? — спросил Гром. Так звали нового члена отряда.
Селена отложила свою порцию еды и деловито развернула карту Токании, отнятую у одного из стражей. Осмотрев ее, она указала тонким пальцем на высокую гору, помеченную на бумаге черным черепом.
— Вот она. Гора Смерти. До нее не больше одного дня пути от этих мест. Мы должны попасть туда. Ты не обязан отправляться с нами, это слишком опасно. Думаю, после того, как мы вернемся на безопасную дорогу, нам будет лучше разделиться.
Гром от изумления чуть не поперхнулся.
— Стой! — замахал он огромной рукой, в которой все еще держал недоеденный кусок. — Гора Смерти? Что вы забыли там? Это гиблое место. Разве мы не собирались вернуться каждый по своим домам?
Гном недоверчиво сдвинул брови, с подозрением глядя на своих компаньонов. Селена подавила раздраженный вздох.
— Придется рассказать нашему новому другу всю историю с самого сначала, — развела она руками.
— Пожалуй, это стоит сделать мне, — слабо улыбаясь, предложил Хару.
Ирен и Адер взволнованно поглядели на товарища, который полулежал у противоположной стены.
— Ты уверен, что у тебя хватит сил? — забеспокоилась Ирен.
— Вот именно, — согласился Адер, — мы и сами можем все рассказать.
Хару настойчиво замотал головой и поспешил успокоить друзей.
— Сил у меня достаточно. Я вполне здоров и с радостью повторю историю для своего спасителя.
Рана на затылке Хару уже не представляла серьезной опасности для его жизни, и, несмотря на тяжелый переход по горам, юноша достаточно хорошо чувствовал себя. В душе он знал, что это как — то связанно с темной энергией, которая удвоила его силы и выносливость, позволяя легко пережить тяжелое ранение.