— Постараюсь, — Хару выдавил нечто вроде нервной улыбки и, твердо кивнув драконам, покорно закрыл глаза.
— Приступайте, — разрешил он.
И вновь лба Хару коснулись два крыла. Ведьмак прикрыл глаза, чувствуя, как его тело растворяется в невидимом потоке, служившим проходом в мир духов.
Через некоторое время клубок тревоги и страха заставил его распахнуть глаза и отступить на несколько шагов. Перед ведьмаком простирался серый туман, в котором мелькали бесконечные тени и силуэты. Под ногами тихо журчала вода, но за серой пеленой, заволокшей ноги, Хару не мог разглядеть даже ее.
Дрожащей рукой юноша вынул из ножен меч и сам же вздрогнул от лязга обнажаемой стали. Казалось, все невидимые взгляды мира духов обратились тотчас на него. Хару осторожно двинулся вперед, рассекая туман лезвием меча.
Внезапно что — то заставило его обернуться, и юноша увидел, как мимо промелькнул подол черной истлевшей мантии. Хару в страхе отступил, натужно сглатывая комок в горле.
Туман прямо перед ним вдруг разметался на клочки, выпуская наружу шелестящую фигуру умертвия. Капюшон соскользнул с головы духа, открыв взгляду юноши призрачно — зеленый потрескавшийся череп.
Умертвие соединило на груди костлявые пальцы, в которых тут же возник огненный двуручный меч. Дух с молниеносной быстротой ринулся на ведьмака, сопровождая свое нападение гулким воем.
Сердце Хару встрепенулось от страха, но колдун заставил себя остаться на месте и выставить клинок перед собой, чтобы парировать удар.
Дух играючи пронесся сквозь лезвие своего врага и рассеялся зеленой дымкой. Ведьмак какое — то время стоял неподвижно, осматривая покрасневшими глазами клубы тумана.
Когда его сердце вернулось к своему обыкновенному ритму, Хару медленно развернулся, чтобы продолжить свой путь в неизвестное, как вдруг прямо перед ним с ревом возродился только что исчезнувший дух. Юноша вскрикнул и, произвольно взмахнув мечом, вновь рассек умертвие пополам. С дьявольским хохотом зеленый череп растаял перед ним, вновь обратившись в дымку.
Наступила тишина. Неужели его опрометчивый возглас сойдет ему с руку? Хару уже был готов в это поверить, но тут земля опасно задрожала. Грязная вода вспенилась и взорвалась, словно взбесившийся вулкан. Перед Хару восстало невиданных размеров существо с рогатой головой. Оно месило воду огромными мохнатыми ногами с копытами и быстро приближалось к замешкавшемуся ведьмаку. Монстр зарычал и попытался достать Хару выдохом огненного залпа, когда до юноши оставались считанные метры. Тот еле успел увернуться, но край его плаща попал под огонь и моментально вспыхнул.
Едва осознавая происходящее, Хару бросился с головой в мутную воду и тут же почувствовал, как опускается все ниже, на далекую глубину, хотя, когда он стоял на поверхности, вода доходила ему только до щиколоток. Уши тут же заложило и грохот земли, вперемешку с воем взбесившегося чудовища стали намного тише. Ведьмак начал плыть вперед настолько быстро, насколько позволял двигаться тут же отяжелевший меч.
Когда воздуха стало не хватать, Хару бросил попытки уплыть еще дальше и стал всплывать. Белеющая кромка воды быстро приближалась, как вдруг вокруг его лодыжки сомкнулась чья — то тощая рука и потащила его вниз. Хару беспомощно забарахтался и попытался ударить схватившую его тварь свободной ногой по голове. Удар пришелся точно по макушке, и существо мгновенно отпустило свою жертву. Но не успел Хару опомниться, как лапа демона под гейзер пузырьков нырнула с высоты и сомкнула пальцы на шивороте ведьмака. С огромной скоростью она рванула его на поверхность, и вновь перед взглядом колдуна предстал разъяренный демон. Его глаза налились кровью, раздвоенный язык нервно ощупывал воздух вокруг. В лицо ведьмаку ударила струя горячего пара. Он закашлялся и тут же зажмурился, видя, как враг начал набирать в грудь воздух, что бы выдохнуть поток напалма.
И в этот момент время будто бы остановилось. Все заполнила яркая вспышка. Хару, боясь открыть глаза, почувствовал, что падает вниз. Он был уже готов вновь погрузиться в черную воду, лишь бы не быть зажаренным заживо, но кто-то бережно поддержал его и медленно опустил на землю. Хару открыл глаза. Перед ним стоял Вульфгар. Его тело было прозрачным и бледным. Здесь он не выглядел живым, как в Утопии, но его серебристые глаза светились решимостью, выделяясь из остального бесцветного тела.
— Тебе повезло, мой мальчик, — заговорил он. Его голос был громким и раскатистым, словно говорил не он, а его эхо. — Это мир духов, и я все-таки смог пробраться сюда, но больше нигде я не буду в силах тебе помочь.
Оправившись от падения, Хару улыбнулся своему далекому родичу и от всей души поблагодарил его.
Вульфгар улыбался в ответ.
— Я знаю, насколько тебе тяжело под грузом свалившихся на тебя обязанностей и бед. Но поверь, мы выбрали тебя не случайно! Я твой предок и волей не волей ты унаследовал часть моей силы. Ты нужен нам, ты нужен этому миру, ты нужен своим друзьям. Аватар еще многое расскажет тебе. Удачи!
Тело Вульфгара засветилось, и его очертания стали нечеткими. Так же и вся местность вокруг поплыла, как глина под ногами во время дождя.
Когда Хару опомнился, он уже стоял рядом с друзьями. Они выглядели настолько встревоженными, что Хару захотелось спросить, что с ним не так, но язык не желал слушаться команд. В их глазах отражался страх и смертельная усталость, которую сдерживала лишь тревога за друга, не позволяющая путникам повалиться с ног. Моран с готовностью поддержал Хару, который еще не до конца опомнился от перемещения в мир духов и обратно.
— Давай, мой друг! — ласково проговорила Селена, пытаясь хотя бы словом подбодрить колдуна. — Осталось последнее испытание!
— Утрем нос Аскарону! — неутомимо буйствовал Гром, потрясая своим обоюдоострым топором.
Хару, опираясь на руку Морона, взглянул на своих друзей с преданной любовью.
— Конечно! — нарочито весело отозвался он. — Я готов к последнему испытанию.
И хотя все его тело кричало об обратном, маг, натянуто улыбаясь, подавил желание закрыть глаза и провалиться в забытье.
— Неужели мы не можем помочь ему хоть чем — то? — растерянно спросила Ирен, обращаясь к драконам.
— Вот именно! — недовольно буркнул Адер. — Я чувствую себя лишней обузой, не способной помочь другу в беде.
Рюк сощурил желтые глаза.
— О невозможном просите, воины! Лишь тот, кто испытания прошел один, способен будет взять Эллемерит!
Хару понимающе кивнул, здраво рассудив, что от его поступков сейчас зависит благополучие всего мира. И все же, его мучило одно не приятное чувство.
— Ничего, я справлюсь! Но меня тревожит кое-что. Я не прошел испытание на сдержанность. Болотный демон убил бы меня, если бы не Хранитель Вульфгар. Это он спас меня от смерти!
Нэра скосила на ведьмака взгляд своих ядовито — желтых глаз. Не опуская головы, она пояснила:
— Если ты сумел вернуться в этот мир, значит Эллемерит силу и храбрость твою ощутил, он к нам тебя всецело возвратил. Ты испытание прошел, и указанием к тому служит благосклонность кристалла к существованию твоему.
Хару стало легче от этих слов, но темные подозрения все еще не отпускали его.
— Каково следующие испытание? — спросил он драконов, с интересом разглядывая чешуйчатые узоры на их спине.
— На этот раз отправим мы тебя к Скале Оживших Страхов, — ответила Нэра.
Гром широко распахнул глаза — бусинки.
— К Скале Страхов?! Может, вы его еще в Долину Инферно отправите, сражаться с демонами в одиночку?! А еще лучше, сразу к Аскарону!
Нэра сделала вид, что не услышала гневные вопли гнома и продолжила обращаться к Хару.
— Из недр пещер для каждого выходит то, что так его гнетет. И страхи воплотятся в жизнь. Перед тобой восстанет то, что может тьме в твоей душе служить. Ты должен побороть его! Найди покой для страха своего.
Загадочный слог драконов снова был не понятен ведьмаку, но он лишь отмахнулся от подозрений, решив, что разберется во всем на месте.
— Что ж, тогда приступим же! Чем скорее это закончится, тем быстрее мы сможем помочь Гируну.