Не прошло и мгновения, как Хару уже стоял посреди узкой горной тропы, поднимавшейся ввысь, в туман. Острые камни и опасная тропка были закрыты толстым слоем снега, в котором ноги увязали почти по колено. Снег толстыми шапками нависал на краях уступов, прямо над головой юноши. С каждой минутой порывистый колючий ветер приносил все больше и больше белоснежных хлопьев. Казалось, им просто нет и не будет конца. Хару поежился и глянул вниз с обрыва, но не увидел ничего кроме снежной пурги. На миг ему стало не по себе. Он вдруг осознал, что стоит на одинокой горе, посреди бесконечного белого пространства, и нет ничего, кроме воя ветра и непроглядной снежной бури, в которой, по словам драконов, могут поджидать его страхи и сомнения. Хару вжался в обледенелый склон горы и огляделся. Вниз пути не было. Там тропка была завалена толстым слоем снега. Единственный путь вел наверх, к самой вершине. Ведьмак долго пытался рассмотреть пик горы над головой, но пурга быстро опускалась еще ниже, и вскоре Хару не мог разглядеть даже тропинку в двух шагах от себя. Он медленно двинулся вперед, прижимаясь спиной к скале, и тут прямо перед ним промелькнула чья — то тень и стремительно исчезла, сорвавшись с обрыва. От неожиданности Хару вскрикнул и присел, готовясь к нападению, но вместо этого, откуда — то из недр горы вдруг донесся протяжный вой, перекрывший даже рев ветра. Пурга перед ведьмаком слегка расступилась, и к нему из белой пелены вышел… он сам. Клон Хару был точной его копией, вот только кожа его была серой, как у мертвеца, глаза светились яростью, а в пальцах, обрамленных длинными желтыми ногтями, он сжимал посох с черепом вместо навершия.
— Кто ты? — изумился Хару.
— Я - это ты, — неожиданно ответил клон. Его мертвенный голос перекликался с воем ветра и звучал, казалось, отовсюду, — я — твоя темная сторона, и я не дам тебе уйти отсюда. Только один из нас будет жить, и это будешь не ты.
Он взмахнул посохом, и в Хару ударил зеленый ядовитый свет, отбросивший его далеко назад, почти на край опасной тропы.
Юноша невольно вскрикнул и отчаянно замахал руками, цепляясь за камни и плотные комки снега, намертво вросшие в поверхность скалы. Его ступни опасно свесились с края, но страх придал ему сил, и колдун рывком втащил себя обратно на тропинку. Когда Хару удалось с трудом встать на ноги, клон уже переместился ему за спину.
— Умри! — прошипел он, и в Хару полетел пучок черной тени, поглощающий свет на своем пути. Однако Хару уже был готов. Страх пробудил в нем ярость, и, не смотря на усталость, юноша вскинул руку и выплеснул всю энергию света, что взбурлила в нем, призывая к бою. Свет и Тьма — две неродственные стихии столкнулись и свились воедино, пожирая друг друга. Хару не отступал, продолжая выплескивать все новые и новые силы. Никто из врагов не мог победить — сражались две одинаковые по силе души.
Внезапно клон исчез. Хару в недоумении огляделся. Его вновь окружали лишь слепящая белая пурга и единственный осязаемый предмет в этом белом мире — скала. Ведьмак ступил шаг вперед и тут же почувствовал холодную сталь клинка на своей шее.
— Теперь тебе не уйти, — клон жестко рассмеялся, — можешь что-то сказать на прощанье?
Хару лихорадочно искал ответ: времени оставалось считанные мгновения, а затем клон перережет ему глотку. Но что могло помочь ему? Что он знал про свет и тьму? И тут слабая догадка осенила его. Он резко развернулся и обнял своего клона.
— Я не буду с тобой драться, — ответил Хару, ведь свет и тьма это не только противоречие, но и гармония.
И в этот момент Хару почувствовал, как клон начал растворятся в нем самом, излучая чувство покоя. Затем исчез пейзаж, а с ним и слепящий белый мир. Еще минута и Хару уже стоял на разогретых камнях вулканического туннеля.
Друзья с победоносными возгласами бросились поздравлять ведьмака, а драконы вежливо расступились, пропуская Хару к Эллемериту. Тот осторожно подошел к древнему камню и, немного мешкая, протянул к нему руки, прикоснувшись к его гладкой светящейся поверхности. Внезапно через тело ведьмака будто прошел заряд молнии. Хару вздрогнул и перестал ощущать свое тело. Он отчаянно боролся с параличом, но в его глазах уже померк свет. Неужели он не прошел испытание? Или этот кристалл был ловушкой? Эта мысль не отпускала ведьмака, и ему казалось, что она — последнее, за что он держится. Вскоре исчезла и она, а Хару провалился в небытие.
Первыми вернулись звуки. Наглые и резкие выкрики чаек и шум накатывавшего моря немилосердно резали слух. Через сомкнутые веки пробился луч солнца, и Хару инстинктивно прикрыл глаза рукой. Он быстро сел, но тут же со стоном повалился обратно в белый песок. Из его ушей и носа горячими струйками лился тонкий ручеек крови. В приступе боли Хару катался по песку, со стоном зажимая руками кровоточившие места. Как сквозь сон он услышал чьи-то далекие слова:
— Первая настоящая телепортация у всех проходила неудачно, даже у меня! — голос по-доброму рассмеялся, и Хару почувствовал, как к его лбу прикоснулась шершеватая рука. Мир закружился, и боль мгновенно схлынула, как волны моря с берега.
Придя в себя, Хару поднялся с песка и, наконец, раскрыл веки. На него выцветшими глазами смотрел седой старец и благосклонно улыбался. Его впалые щеки покрывала белоснежная щетина. В руках он сжимал резной деревянный посох, по которому он вдумчиво барабанил длинными острыми, но ухоженными ногтями. В его взгляде чувствовалась власть, сила и мудрость тысячелетий.
Рядом возвышалась бело — каменная башня — маяк, а впереди было море, разбивавшееся с оглушительным грохотом о прибрежные камни. Хару никогда не видел моря, только слышал о нем от торговцев, которые путешествовали по морским торговым путям Токализии и Оринора к берегам Иурландов и Сириунов — людей-рыб с жабрами и плавниками. Ведьмак даже слышал о не изведанных островах, где алчные моряки и пираты промышляли в поисках золотых месторождений.
— Где я? — изумился Хару, потирая все еще болевшую голову.
— Мы стоим у берегов Белого моря, — пустился в объяснения старик. Этот маяк — мое пристанище. Ты находишься на территории Королевства Токализия. И это я поместил в Эллемерит телепорт. Я ждал тебя, Хару, я надеялся, что первым будешь именно ты, а не Аскарон. Мое имя Вирджил, и я служу королю Фордхэму — правителю Токализии. Я слышал об урбундарских послах, предлагавших союз, но, боюсь, Фордхэм не присоединится к нему.
— Почему же? — спросил Хару, еще не вполне понимая, к чему ведет старик. — Он не верит королю Яндриму или не может забыть войны с эльфами?
Вирджил усмехнулся.
— К сожалению, не все так просто! Фордхэм заключил союз с Аскароном и его сестрой Сферой. Сфера обещала королю автономный статус и земли после победы над всеми народами Токании. Но то ли наш король слишком глуп, то ли чрезмерно самоуверен. Сфера никогда не будет делиться властью. Если она одержит победу, люди либо подчинятся ей, либо будут уничтожены.
— И, зная все это, ты служишь этому продажному гремлину Фордхэму?! — изумился Хару.
— И здесь все не так просто, как ты подумал. На этот раз, к счастью. В королевстве уже давно назревают недовольства тиранией короля. Я же, используя все свои умения, создал мощную оппозицию королевской власти под самым носом у Фордхэма. Иными словами, я собираю людей, воинов, верных альянсу королевств. Так что знай, что даже здесь, среди врагов, есть твои друзья.
Теперь Хару уже глядел на старца, как на героя.
— И ты не боишься расправы со стороны Фордхэма, Аскарона или даже Сферы? — спросил он.
Вирджил грустно усмехнулся.
— Я уже слишком стар, чтобы бояться алчных королей и зазнавшихся ведьм, — старец вздохнул, — думаю, теперь, мне пора объяснить, как я связан с Эллемеритом и драконами. Я — маг, создавший Кристалл Эллемерит. Хранители поведали мне о том, что ты и твои друзья отправляются защитить его от Аскарона, и тогда я дистанционно поместил в Кристалл телепорт. К сожалению, из — за магических хитросплетений я не смог сам им воспользоваться, а по ту сторону никто бы не смог его забрать, не пройдя смертельно — опасные испытания, которые даже Гируну могли оказаться не под силу. Я верил в тебя и ждал тебя, что бы рассказать то, что, возможно, поможет тебе в дальнейшем. И так же, на случай, если первым бы до Эллемерита добрался Аскарон, ему бы пришлось сразиться со мной и победить прежде, чем завладеть силами Кристалла.