Юноша глубоко в душе осознавал, что пройдет немало времени, прежде чем он сможет вновь увидеть родные земли и высокие многолетние сосны, к которым так привыкла его душа. Добрые напутствия Горана перед полетом в долине, все еще отзывались эхом в ушах Хару. Как скоро он вновь сможет повидать своего мудрого наставника? Колдун не знал этого, но сохранил в сердце его лик и прощальные слова, искрящиеся грустью расставания и радостью безумных надежд.
Хару опустил голову на руки и, не обращая внимания на веселую болтовню дружинников Грома, уснул глубоким здоровым сном, не потревожившим его на этот раз никакими видениями.
Далее потянулись похожие друг на друга дни, проводимые в основном в полете. За это время Хару несколько раз пытался обратить на себя внимание Ирен, когда друзья разбивали стоянку на земле. Однако колдунья все время уходила от его настойчивых и вопрошающих взглядов и избегала разговоров. Что — то в ней вдруг резко переменилось за несколько дней, проведенных в мыслях, которые, видимо, привели ее к некому выводу или решению. Хару недоумевал, но пока что не мог ничего поделать. Путешествие продолжалось.
Глава 15 Неудавшийся отдых
Едва теплые, но от этого не менее настырные солнечные лучи пробились сквозь сомкнутые веки Хару и окончательно разбудили его. Приподнявшись над нагревшимися от тела Рюка одеялами, ведьмак ощутил на лице удар промозглого ветра, явственно дохнувшего осенью. Здесь, на севере, последний месяц лета был далеко не жарким, к тому же, и с юга доходили вести о изумительно холодном окончании лета. Похоже, единственным жарким местом в Токании оставалась лишь пустыня Тарин в королевстве людей. Ее овевали все южные жаркие муссоны, тянувшиеся со стороны Белого моря, поэтому жара там стояла круглый год.
Ветер, трепавший волосы Хару, вдруг резко сменил направление и ударил откуда — то сбоку. По правую руку от колдуна вздымалось огромное золотистое крыло. Рюк поприветствовал приблизившегося сородича утробным ворчанием.
— Не спишь, дружище? — раскатистый зов Грома разорвал даже неистовые потоки ветра.
— Уже нет, — часто моргая, ответил Хару, все еще пытаясь скинуть остатки сна.
Дружинники принца Урбундара, отдыхавшие рядом с ведьмаком, как по команде очнулись от голоса Грома с зычным «Ух» и похватались за рукояти секир. Хару улыбнулся в приятном изумлении. Все-таки выучка этих выносливых воинов была идеальна. Принц успокоил их коротким взмахом громадной, как булыжник, пятерни и вновь обратился к другу.
— Драконы летели всю ночь, нам нужен отдых! — объявил Гром.
Хару кивнул.
— Согласен. Где сделаем привал?
— О-о-о! — Гром хитро заулыбался, — вот в этом — то и вся соль! Отсюда всего пара часов полета до нашего города — Орзандара. Я уже послал туда одного из драконов, что бы мои дружинники предупредили городские власти о нашем прибытии. Отдохнем денек в мягких постелях и отведаем настоящих дорогих блюд!
Хару даже размяк от радости и с блаженной улыбкой опустился на одеяла. Перспектива доброго и спокойного отдыха после многих дней пути его несказанно осчастливила.
— Ты не против, надеюсь? — хохотнул Гром, — советую согласиться, а то Ирен с тебя шкуру сдерет живьем. Она в последнее время угрюмая и необщительная, а эта новость, похоже, слегка приподняла ей настроение!
— Конечно, я только за! — поспешил уверить гнома Хару, который уже давно заметил внезапно изменившееся настроение Ирен.
— Вот и здорово! Пока отдыхай, а я выстроюсь впереди нашего летучего отряда и буду высматривать город.
Гром грузно перевесился через край корзины к мощной золотистой шее и, слегка поскоблив пальцем чешую дракона для привлечения внимания, что — то тихо произнес ему. Дракон развернул голову, и за его шеей, изогнувшейся в дугу, в крутой поворот ловко ушло и остальное тело. Ветер на новый лад запел под крыльями, и ящер, петляя, быстро обогнал своих собратьев и занял место в первых рядах.
Хару умиротворенно прикрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе расслабиться, наслаждаясь началом столь желанного, пусть и не продолжительного отдыха.
Орзандар замаячил на горизонте, как раз вовремя. Небо хмуро затянулось тучами, грянуло ливнем. Уже почти в полной темноте грозы путники приземлились на раздольную скальную площадку, ориентируясь по огням на массивных каменных вратах гномьего города. Молнии всполохами озаряли врата, выдолбленные прямо из скальной породы. Попеременно яркие вспышки выхватывали из темноты пустые серые взоры то одной, то другой статуи — барельефа, украшавшего вход в Орзандар.
Хару с трепетом в сердце задержал взгляд на твердых и устрашающих лицах статуй, которые изображали вооруженных гномских воинов. С их кустистых каменных бровей, неприветливо сведенных у переносицы, капала вода.
Многие драконы, все еще борясь с порывами ветра, старались спикировать на площадку так, чтобы не навредить своим наездникам, а так же не вывернуть крылья под воющей бурей. Это оказалось гораздо сложнее, чем казалось, и одна посадка заняла у путников не менее пятнадцати минут. Оглядываясь кругом, Хару не мог поверить в то, что всего пару часов назад на востоке вздымались первые ленты лучей. Теперь же все обволакивала холодная тьма. Своих спутников ведьмак различал с трудом, как и суетившихся вокруг гостей трех стражей — гномов, которым выпала незавидная доля охранять наружный вход. К счастью, факелы, висевшие над вратами под горбатым карнизом, кое-как освещали местность.
Через несколько долгих минут, когда все, наконец, были готовы, по горе прошелся утробный гул, после чего каменные стражи разъехались в стороны, открывая путь в город. Нутро скалы дыхнуло теплом, запахами пищи, вина и костров.
Широкий вход вместил всех, позволив свободно пройти даже драконам, а затем тяжело захлопнулся за спинами прибывших, похоронив за собой завывания бури.
Несколько широких, отшлифованных временем ступеней вывели усталых и вымокших друзей через еще одни защитные врата на просторную подземную улицу города Орзандара. Здесь, сразу после каменных, выбитых из скалы башен со стрельчатыми окнами, открывался богатый, источавший благородство и торжественность город. В отличие от Иритурна, который был скорее военным центром королевства, Орзандар был городом аристократов, богатой знати, которая гордилась своей родословной. Здесь все сияло от самоцветов, золота, различных видов мозаик — стекл и красочных тяжелых одежд. Первая улица за вратами поразила прибывших гостей своими красками и пышным убранством, пусть это и был всего лишь торговый квартал. Несмотря на ранний час, многие жители, одетые с иголочки, спешили куда — то по своим делам. Многие из них, как заметил Хару, держали подмышками ученые книги и свитки. Очень часто встречались гномы, важно поглядывающие на окружающих из-под толстых окуляров.
— Ты только посмотри! — восхищенно ахнул Моран с явной ноткой зависти в голосе. — Такого количества украшений и богатств я не видел даже в замке Фордхэма. Ну… еще тогда… давно, когда служил ему…
— Да, — кивнул Хару, — гномы любят украшения не меньше других народов, но этот город, пожалуй, даже красочней Иритурна!
— Но величие Иритурна и его мощь, ему, однако не превзойти, — деловито вставила свое слово Селена, придирчиво оглядывая раскрывшийся перед путниками вид. — Честно сказать, у меня даже в глазах рябит от всей этой яркости и вычурности.
На вошедшую в город необычную и большую процессию уже многие обратили внимание, вокруг собирались зрители, которые, как и в Иритурне, восхищенно таращились на драконов. Рядом с Хару шел Рюк. Довольный всеобщим вниманием, он попыхивал дымом из ноздрей.
— Ого! — гаркнул Гром, подбегаю к друзьям. — К нам уже идут!
— Где это? — завертел Моран головой.
— Да вон же… Нет, в другой стороне, Моран! Видишь процессию с копьями?
— Это твои воины?
— Не только, кажется, еще и воины одного из домов аристократов. А! Узнаю герб! Граф Ширган, если мне не изменяет память.
Толпа почтительно расступилась перед вооруженными солдатами. Хару, взглянув на гномов из родового дома, даже порывисто вздохнул от изумления. Доспехи орзандарцев блестели яркой позолотой, резьбой и узорами все возможных размеров и типов. Из — под таких же вызывающе — красочных шлемов с пышными синими плюмажами, глядели изукрашенные боевой символикой лица. Гномы источали великолепие и уверенность всем своим видом. И хоть Хару и оценил их прекрасную броню по достоинству, все же он не мог мысленно не сравнить гномов с огромными пузатыми бочками, которые кто — то обшил очень дорогим металлом.