Еще издалека Хару увидел среди всех этих старинных деревьев один, возвышавшийся над всеми остальными могучий дуб. Его листву и ветви окружило легкое трепещущие сияние. Ввысь, к кроне, уходя в небо, вздымались тонкие струйки дыма от костров. Множество огней озаряли твердую кору, испещренную вековыми морщинами.
Юноша, не смея сказать хоть слово, смотрел на размашистые кривые лапы дуба, покрытые густой темно — зеленой листвой.
— Оринора Старейший Энт! Старинный дуб Диррикан! — провозгласил Рюк и с громким рычанием сделал круг над кроной.
В ответ, будто из глубинных недр земли, родился приветственный гул живого дерева. И в этот же момент все драконы, делая круг над дубом, выпустили в светлеющее небо столпы огня, выказывая свое почтение старейшине леса.
Внезапно в просветах между ветвями показались испуганные лица эльфов. Лесные жители, однако, быстро узнали союзников и разразились радостными возгласами.
Они махали руками, а когда драконы пролетели над дубом, эльфы выстрелили в небо стрелами, увенчанными цветами и яркими лентами. Жители Диррикана провожали воздушную процессию взглядами, пока силуэты драконов не слились с восходящим солнцем и не исчезли вдали. Вид могущественных союзников оставил в душе эльфов надежду и веру в победу над врагом. Хару понял это, когда увидел украшенные стрелы. Он еще раз утвердился в том, что между недавно враждующими народами сложилась крепкая связь, которую теперь не разрушить даже Сфере.
Нарастающий тихий гул, похожий на рев разгневанного чудовища, терзал слух Хару. Он уже слышал его однажды, когда переместился через телепорт Эллемерита к подножию маяка. Лиственный лес давно сменился серыми скалами. В вышине небо рассекали плавным полетом чайки, оглядывавшие свои территории.
Нарастающий тихий ропот перерос уже в неистовый рык, и вот, из — за скал показалось хищное синее море. Оно скалилось пенными гребнями волн, беспощадно хлеставшими прибрежные скалы.
— Держись, юный колдун! — прогремел низким басом Рюк и ушел в крутое пике.
Хару еле успел ухватиться за край корзины, а дружинники Грома, вскрикнув от неожиданности, вжались в дно.
Наконец, мягко опустившись в мокрый песок, омываемый голодными волнами, драконы позволили уставшим путникам спуститься вниз.
— Какое счастье вновь стоять на твердой земле! — послышался как всегда оглушительный голос Грома. — Но, о, Хранители! Ради такой красоты стоило отправиться в этот долгий полет! Моя душа, привыкшая к темным узким тоннелям, отказывается верить глазам.
Дружинники принца поддержали своего предводителя шумными овациями. А Гром, засмотревшийся на водные просторы, даже забыл прикрикнуть на своих расшумевшихся воинов.
Селена тихо встала рядом с Хару и сложила руки на поясном палантине, закрывавшем ее внутреннюю часть бедер. Задумчиво глядя на шипящую воду, она произнесла:
— Я много раз видала море, когда корабли отчаливали из нашей бухты, но этот вид тронул и мою душу.
Только Моран и Ирен промолчали. Моран, все еще пораженный своей любовной неудачей, был угрюм и неразговорчив. Ирен же, отойдя в сторону ото всех, бросала пустой взгляд на беснующиеся волны.
Хару вздрогнул, вновь поражаясь этой внезапной перемене, но сейчас не было времени расспрашивать колдунью. Про себя ведьмак пообещал, что обязательно еще поговорит с Ирен, а пока…
— Друзья! — произнес он, привлекая всеобщее внимание. — Думаю, нам пора отправиться в путь к маяку Вирджила. На сей раз нам стоит продвигаться в одиночку и идти пешком вдоль побережья.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Гром, — такое большое сопровождение нам ни к чему. Я оставлю свою дружину здесь для охраны даров к Иурландам и Сириунам. Теперь мы снова как в былые времена будем вместе идти вперед.
— Но на сей раз, — с задорной улыбкой и наигранной чопорностью отвечал Моран, — мы знаем твое истинное положение и сан, Гром Кровавый Топор! Твое сопровождение — честь для нас!
Гром встопорщил бороду и сделал важное лицо, подыгрывая Морану:
— Прошу вас оставить меня в ваших сердцах просто Громом, наравне преодолевающим с вами все преграды.
Хару от души улыбнулся.
— Я знал, что ты не дашь вновь вернувшейся славе затуманить твой разум. Ты станешь великим королем!
Глаза Грома добродушно загорелись, и он сжал стоящего рядом Морана в могучих объятиях.
— Право, Гром! — засмеялась Селена. — Мы дурно на тебя влияем! С каких это пор принц трона так запросто обнимается с обычными воинами?
По рядам дружинников прошел легкий хихикающий шепот.
— Тишина!!! — рявкнул Гром, резко разворачиваясь. Шепот мгновенно прекратился.
Альрут подошел к друзьям.
— Идите вперед, — сказал он, — я вскоре догоню вас, а пока, я хочу остаться в одиночестве, чтобы узнать лучше этот чудесный язык моря…
— Как тебе будет угодно, Альрут, — почтительно ответил за всех Моран.
И вот, наконец, друзья пустились в путь вдоль побережья по скользкому просоленному песку.
Глава 17 Вирджил
Уже вечерние сумерки склонились над холодным бушующим морем, когда пятеро друзей смогли различить из — за скал колонну маяка, который освещал собой огромное водное пространство. Его свет был виден за многие тысячи шагов, его лучи рассеивались во влажном воздухе, падая неровными бликами на землю.
Путники шли почти у самой кромки воды, и ревущие волны обрушивали свои пенные гребни у самых их ног.
Хару, заворожено любуясь могуществом моря, не заметил, как по правую руку от него показались невдалеке толстые каменные стены города Валиора. Города — порта.
По мере наступления ночи море все больше успокаивалось, уже более терпеливо вылизывая гладкие прибрежные скалы. В темноте оно засветилось изнутри мягким зеленовато — голубым светом, который окутывал песок и оставлял на нем длинные сверкающие нити воды. Таинственным фосфоресцирующим свечением загорелся и сам воздух. Казалось, море набросило на все вокруг свою светящуюся ночную вуаль. Лишь яркий и резкий луч маяка раздирал эту пелену.
Внезапно из яркого пятна света показалась высокая фигура. Она словно выплыла прямо из луча маяка, неожиданно представ перед друзьями во всем своем статном величии.
— Добро пожаловать, друзья, на земли королевства Токализии!
Путники, прикрывая глаза от яркого света, пытались разглядеть таинственную фигуру. Только Хару, уже слышавший этот голос, с радостью бросился вперед и поклонился Вирджилу.
— Приветствую тебя, Вирджил. Наконец-то мы встретили тебя! Мы привезли важные новости.
Вирджил мягко рассмеялся.
— Для меня честь вновь приветствовать тебя, а так же твоих друзей. Моран, Селена, Ирен и, конечно же, наследник трона Урбундара Гром Кровавый Топор! Вечная вам слава, герои Токании!
Гром слегка кивнул в ответ и попросил:
— Зови меня просто Гром! Мы здесь все равны. И ты, и я. Я почту за счастье биться плечом к плечу с тобой в будущих сражениях.
— Достойные слова, — удовлетворенно ответил Вирджил.
Селена тоже поклонилась магу.
— Мое королевство всегда радо тебе. И пусть мы знаем тебя только со слов Хару, ты можешь рассчитывать на мою преданность.
— Я могу предложить лишь свою сильную руку и доброе сердце, — с легкой грустью хохотнул Моран. — Мое королевство изгнало меня, и у меня нет больше ничего, кроме дружбы с этими прекрасными воинами. А большего мне и не надо!
Ирен тоже поклонилась, но более холодно и сдержано.
— Бесконечно рада встречи, великий маг, — только и сказала она и опять замолкла, обводя все вокруг резким надменным взором.
Хару вновь ощутил легкую дрожь, сотрясшую его тело при виде этой мраморно — холодной Ирен. Девушка была непроницаема и равнодушна ко всему вокруг. Ни одно чувство не отражалось на ее лице, застывшем, словно маска. Ведьмак не мог понять, что за изменение превратило девушку в эту расчетливую и бесчувственную статую, холодную как лед.» Я должен узнать у нее, в чем дело! Но это потом, не время сейчас. Главное — скорая битва со Сферой!»
— Ну, что ж, — продолжал Вирджил, — прошу вас пройтись со мной по побережью до маяка. Расскажете мне все, как окажемся в тепле и сухости.