Хару тоже не мог бездействовать, поэтому вставил весло в уключину и начал усердно грести, противостоя волнам. Лодка друзей быстро продвигалась вперед, оставляя позади две другие. Ведьмак машинально работал руками, уставившись отупевшим взглядом куда — то на дно лодки между своими сапогами. Величественный взгляд Элирана и его бесстрашный вид не могли выйти из головы юноши. Казалось, что и сейчас капитан смотрит на него тем же взором с глубины Белого моря.
— Осторожно! — вдруг послышался сзади Хару охрипший возглас боцмана.
Ведьмак обернулся и с содроганием увидел, как огромных размеров вал навис над двумя отставшими лодками, словно ястреб над своей добычей. Вмиг он поглотил их, лишь слегка поддев шлюпку, в которой расположились друзья.
— Назад! — закричал рулевой. — Нужно спасти их!
Что есть силы гребцы последней лодки стали править в обратном направлении и звать своих товарищей до хрипоты, но никто так и не откликнулся. Беспощадное море унесло несчастных в свои недра и с каждой минутой становилось ясно, что их уже не спасти.
— Да что же это за проклятье! — взвыла Ирен, отчаянно вглядываясь в поверхность моря, все еще надеясь, что кто — то из команды чудом уцелел.
Моран обнял ее за плечи.
— Теперь мы должны позаботиться о себе, — высказал он ужасную правду. — Доберемся же до этого чертового острова, чем бы он ни был! Вперед!
Но оставшиеся в шлюпке матросы побросали свои весла и с унынием глядели, как из темноты на них надвигается новый сокрушительный вал. Казалось, с гибелью друзей они потеряли свои последние силы, отказываясь больше сражаться со смертью. Моран, видя, что не успеет вразумить оставшуюся команду «Вайзеля», бросил по веслу Хару и Ирен.
— Гребите что есть силы к берегу! Не дайте лодке повернуться боком к волне! Поднажмем, друзья!
Трое смельчаков налегли на весла, с бешеной скоростью толкая шлюпку вперед. Хару поминутно оборачивался назад, разглядывая приближающуюся водную громаду. Сомнений больше не оставалось: вал непременно настигнет их. На что же надеется Моран?!
Ведьмак уже не чувствовал себя от страха, лишь его руки машинально работали с бешеной скоростью вращая весла, будто работая отдельно от обезумевшего мозга. Спустя минуту Хару почувствовал, как корма лодки начала быстро подниматься вверх. Юноша обернулся в последний раз, и тут же целая тонна воды обрушилась на него, даже не оставив возможности вдохнуть. Последнее, что увидел Хару — это огромная острая скала, на которую бросила волна их лодку. Раздался страшный треск, и от удара ведьмак потерял ориентацию, безостановочно гребя руками.
Наконец, море вытолкнуло его на поверхность, позволив вдохнуть, а затем вновь погрузило в соленую воду. Как ни старался юноша, не мог призвать себе в помощь магию: все его силы ушли на борьбу со стихией.
Более часа он боролся с водой, с ужасом озираясь вокруг и не видя нигде своих друзей или кого — нибудь из четверки выживших матросов. Лишь впереди маячил темный остров, который изредка озаряли вспышки молний.
Из последних сил Хару плыл навстречу суше, противясь волнам, старавшимся затащить его обратно в открытое море.
Наконец, под его обессилившими ногами появилось песчаное дно, и колдун, встав, побрел к берегу, шатаясь от усталости и дрожа от нестерпимого холода. Вода была холодна, но хуже всего оказался промозглый ветер побережья. Не помня как, Хару выполз на сушу и, прислонившись к сырой скале, закрыл глаза, не обращая уже внимания ни на холод, ни на различные опасности, которые могли встретить его на этом неизведанном клочке земли.
Первое что ощутил ведьмак — страшную слабость, сковавшую его тело словно клещи. Он поморщился и провел рукой по лицу и груди. Дышать было трудно, но с каждой минутой Хару все больше приходил в себя, удивляясь тому, насколько быстро возвращаются к нему силы. Наконец, он открыл глаза и чуть не вскрикнул, увидев над собой чью — то тонкую белую руку, овеянную туманом голубых искр.
— О! Ты очнулся! — вскричала Ирен и обняла юношу, прервав сеанс врачевания. — Я уже боялась, что опоздала! Как ты?
— О - о-о, — простонал Хару, щупая онемевшую спину, — кажется, меня сейчас стошнит…
— Ты наглотался воды, — кивнула Ирен, вынимая из своих мокрых волос зеленые водоросли.
— Ты видела Морана? — спросил с тревогой Хару, с трудом подавляя позыв к рвоте.
— Нет, — ответила колдунья, вставая с песка, — но мы должны как можно скорее отправиться на его поиски. Шторм кончился, и теперь мы с легкостью сможем увидеть все на много тысячи шагов вперед! Ты можешь идти?
— Думаю, да, — неуверенно отозвался Хару, поднимаясь на ноги и оглядываясь.
Буря и в правду прекратилась, будто удовлетворившись, наконец, своими злодеяниями. Взошло солнце, серебрившее шумевшие волны, а белый песок, шуршавший под ногами, отражал его яркие лучи. Все побережье было укрыто полоской песка, а за спинами ведьмаков раскинулись плотные зеленые джунгли, разражавшиеся тысячами возгласов его жителей. В небе пронзительно кричали чайки, выслеживая добычу.
— Красиво, правда? — спросил Хару, поглаживая ребристый ствол пальмы. — Я такие деревья только в книгах видел, а теперь вот вживую могу потрогать.
— Да, — тихо отозвалась Ирен, даже не глядя на необычное дерево, — только какой ценой мы добрались сюда…
Хару поник головой, но внезапный крик вывел друзей из оцепенения:
— На помощь!
— Слышишь?! — встрепенулась Ирен. — Это голос Морана!
Друзья выбежали из тени скалы и, щурясь, стали вглядываться в бесконечное побережье.
Невдалеке, на такой же не большой скале стоял Моран, размахивая над головой своей разорванной рубахой.
— Сюда!
— Скорее! — крикнул Хару. — Кажется, ему нужна помощь!
Увязая в зыбучем песке, ведьмаки бросились к Морану, который тоже, не мешкая, побежал навстречу друзьям. Когда они поравнялись, Хару от души пожал могучую руку воина.
— Ты жив! — с улыбкой произнес ведьмак. — Хранители точно благосклонны к нам троим!
— Да! — подтвердил, запыхавшийся Моран, — благосклонны — то благосклонны, но могли бы и не выкидывать нас на безлюдный остров.
— Ты здоров, друг? — серьезно спросила подошедшая колдунья.
— Я - нет! Очень хочу есть. А вон тому не помешает твоя помощь, Ирен.
— Так еще кто — то выбрался? — с надеждой оживилась она.
— Сейчас сами увидите, — бросил Моран, вновь взбираясь на скалу.
На ее вершине лежал эльф в разодранных о рифы одеждах. Его тело было покрыто синяками, но, кажется, он все еще был жив.
— Это же Райен! — вскрикнула Ирен и опустилась на колени рядом с боцманом, прижимая овеянные синими искрами руки к его груди.
— Как он выжил? — удивился Хару. — Я думал, все, кто был в отставших лодках, погибли от первого вала!
— Я тоже так думал, — качнул головой Моран, задумчиво скребя подбородок, — я больше надеялся найти кого — нибудь из матросов нашей шлюпки, но тщетно…
Хару и Моран постояли несколько минут на вершине небольшой скалы, ожидая пока Ирен окончит лечить несчастного боцмана. Легкий теплый ветерок, совершенно не похожий на осенний, к которому уже привык Хару в землях Токании, раздувал волосы друзей, выметая из них мелкие водоросли и песок.
Наконец, Ирен поднялась с колен и устало промолвила:
— Все. Сделала, что могла. Думаю, он очнется через пару часов.
Хару бережно поддержал Ирен, обессилившую от двух сеансов врачевания.
— Что ж! — заключил Моран. — Тогда нам стоит подыскать себе укрытие, озаботится поиском еды и держать совет о наших дальнейших действиях. Не можем же мы вечно торчать на этом побережье!
Итак, трое друзе оказались на пустынном берегу чужой, неизведанной и, возможно, необитаемой земли. Их участь теперь была только в руках Хранителей. Приятели не знали, насколько далеко занесла их буря от Токании и надеялись лишь на то, что старый эльф Райен сможет помочь им выбраться отсюда. Но пока что судьба их оставалось туманной.