Глава 25 Чужие земли
Хару сидел в тени огромной раскидистой пальмы не далеко от подножия густых непроглядных джунглей, внимательно сосредоточив взгляд на куче сырого хвороста. Вскоре от собранных для костра ветвей повалил дым, а уже через несколько мгновений затрещало пламя, изгоняя последнюю влагу. Ведьмак с облегчением выдохнул и вытер со лба выступивший пот. После того, как он чуть не погиб в море, магия давалась ему с трудом, но юноша искренне надеялся, что это лишь временное недомогание.
Трое друзей и чудом спасшийся боцман Райен вот уже почти весь день пробыли на этом неизвестном клочке суши, невесть как вставшем на пути несчастного «Вайзеля». Осмотрев побережье на несколько сотен шагов в обе стороны, путники не встретили ничего, кроме разнообразной флоры и фауны. Углубляться же в джунгли никто пока не решался даже в поисках пресной воды. Хару и Ирен прекрасно очищали морскую воду от соли с помощью магических искусств, так что новоиспеченные островитяне имели воду в избытке.
День почти миновал, и ужасная жара, принесенная полуденным солнцем, ушла, забирая с собой и тепло белоснежного песка. Хару с удовлетворением подставил разгоряченное лицо свежему бризу, принесенному с моря, и откинулся назад, прислонившись к шершавому стволу пальмы. Но полностью расслабиться не удавалось. Свежи были воспоминания о событиях прошлой ночи. В ушах ведьмака все еще стояли крики потерявших надежду матросов, скрежетание тонущего корабля, а перед глазами то и дело всплывал благородный лик Элирана, встающий на фоне гневного неба, терзаемого молниями. Юноша еще раз вскочил на ноги и оглядел горизонт, но нигде среди морских бурунов не маячили мачты затонувшего корабля. Ведьмак с унынием вновь опустился на песок.
Наконец послышались негромкие голоса, и Хару оторвался от созерцания костра. Опытный Райен нес в полах рубахи крабов — отшельников, а Моран и Ирен, недовольные своей охотой, уныло тащили целую горсть съедобных морских огурцов, водорослей и несколько мидий.
Завидев друзей, Хару улыбнулся и развернул перед ними свой жилет, в который успел собрать связку бананов и несколько увесистых фиников.
— Отлично! — похвалил его Моран, осторожно распределяя свою поклажу на плоском камне, служившем для путников столом. — Теперь у нас есть прекрасный ужин.
— Мне не раз приходилось жить по нескольку дней на островах, — сказал Райен, аккуратно заплетая мокрые волосы. — Здесь есть все, что нужно для выживания, мы не пропадем.
— Вот если бы еще солнце не жгло так сильно! — поморщился Хару, растирая покрасневшие плечи.
Райен прищелкнул пальцами, словно вспоминая что — то, и убежал в сторону моря. Через несколько минут он вернулся с огромным склизким морским грибом в руках и предложил Хару натереть им обгоревшую кожу. Ведьмак, пожав плечами, последовал совету старого эльфа и вскоре почувствовал, как приятно холодит слизь, собранная с гриба.
— Благодарю тебя, — с облегчением отозвался Хару. — Мне намного лучше!
Райен молча кивнул и продолжил обжаривать раков над огнем.
Но Ирен только фыркнула:
— Я могла бы быстро излечить твои ожоги с помощью магии!
— Тебе нужно беречь силы, — запротестовал ведьмак. — Не стоит тратить их на всякую ерунду вроде небольшого покраснения. Вскоре мы оправимся в джунгли, и кто знает, когда потребуются все твои умения разом?
Колдунья не ответила, продолжив хмуро смотреть в огонь, а Хару с содроганием осознал, что Ирен вновь надевает на себя маску бесстрашия и надменности, как это было в битве при Валиоре. Страшное кораблекрушение ни для кого не прошло даром, тяжело ударив по расшатавшимся нервам путников.
Друзья ужинали молча, провожая взглядом садившееся солнце их первого дня на земле. После стали устраиваться на ночлег под той же пальмой, но никто так и не заговорил о «Вайзеле» или об их недостигнутой цели — островах Иурландов и Сириунов. Путники никак не могли поверить в то, что из — за них Союз Королевств теперь потеряет островных жителей в лицах своих союзников.
Но хуже всех чувствовал себя Райен. Хару видел, как ночью тот вставал со своего места и бродил по побережью, с тоской вглядываясь в хищное море, забравшее его друзей. Ведьмак искренне жалел эльфа, пытаясь при каждой возможности рассеять его тоску словом или ободряющей улыбкой.
Перед тем, как лечь спать, все четверо собрались на совет о дальнейших действиях. Никто не возражал решению двинуться сквозь эту землю, поэтому условившись завтра же на рассвете двинуться в путь, друзья улеглись на остывающий песок и попытались заснуть. Однако это оказалось куда сложнее, чем казалось.
Хару, первый вызвавшийся дежурить, видел, что никто из его друзей не мог уснуть. Даже когда погас костер, в темноте продолжали блестеть открытые глаза путников. Каждого мучили одни и те же вопросы: Что это — остров или материк? Обитаем ли он и как далек от их родных земель? И как дать знать друзьям, что «Вайзель» потерпел крушение?
Все эти вопросы не имели ответов. Они терзали друзей, и те чувствовали, что не могут бездействовать ни минуты. Как только забрезжил рассвет, путники снялись со своей ночной стоянки и, собрав немногочисленные пожитки, вступили под своды дикого леса.
К несчастью, никто не имел при себе оружия. Клинки Хару и Ирен потонули вместе с кораблем, а Моран отцепил свой меч, когда перевернулась последняя шлюпка, и воин оказался в воде. Райен же имел при себе лишь небольшой охотничий нож, в общем, друзья выступали навстречу всевозможным опасностям почти с голыми руками, если не считать познаний Хару и Ирен в области магии, которая, при надобности, могла помочь защитить их маленький отряд.
Так друзья решили идти до тех пор, пока не найдут хоть какое — нибудь поселение местных жителей, а если такового и не окажется, то они надеялись за сегодняшний день хотя бы выйти к противоположному берегу суши. Тогда им ничего не останется, как надеяться, что фортуна сжалится над ними и позволит белым парусам какой — нибудь бригантины блеснуть у этих пустых берегов.
Трое друзей и эльф Райен с внутренним трепетом перед всей мощью этого зеленого гиганта вступили в джунгли, и те мгновенно поглотили их, сокрыв звуки прибоя и неистовые крики чаек. Взамен им друзьям навстречу ринулись сотни и тысячи других звуков: поющих, скрежетающих, кричащих, стрекочущих голосов, на мгновение оглушивших путников. За каждой покрытой мхом веткой скрывались чьи — то глаза, топотали лапы невиданных животных, мелькали пестрой шалью оперения попугаев.
Влажность этого тропического леса, казалось, можно было трогать руками. Она оседала на одежде и лице тяжелой испариной, затрудняла дыхание. Приятели, мгновенно позабыв о своих тяжелых думах, несколько минут привыкали к новой обстановке, делясь друг с другом охватившими их впечатлениями.
— Как плохо, что нет доброй секиры нашего приятеля Грома! — посетовал Моран, с трудом раздвигая тесно сплетенные лианы.
— И самого Грома, — вздохнул Хару. — Сейчас нам бы не помешал его приподнятый настрой и воинственный дух.
— Лук Селены тоже был бы кстати! — заметила Ирен, поглядывая на упитанного окапи, ловко перепрыгнувшего через ствол поваленного дерева.
Друзья с энтузиазмом новичка начали свой тяжелый путь, невзирая на многочисленные преграды, которые природа воздвигала на их пути.
Вскоре руки путников покраснели и покрылись ссадинами от постоянной борьбы с лианами и кустарниками. Их лбы и шеи заливали крупные капли пота. Приятели не продвинулись и на тысячу шагов, как было решено сделать первый привал. Сидя на полностью скрытой травою земле, друзья устало оглядывали сочные стебли папоротников, пальмы, хинные деревья и толстые баобабы. На их пути встретилось и страшное ядовитое дерево Анчар, о котором не преминул рассказать друзьям Райен. Все это страшило и восхищало приятелей, но вскоре усталость отняла у них все силы и эмоции. Лишь Райен все еще был достаточно свеж и пытался развлекать усталых путников рассказами о флоре и фауне джунглей. Здесь росли и вечно — зеленые Комбретумы и чешуйчатые Анноны с мясистыми, состоящими из множества сегментов плодами, чем — то отдаленно напоминающими виноград. Встречались и резко пахнущие мастиковые деревья.