Темный эльф в изнеможении опустился в кресло и расправил плотно сжатые кулаки. Хару, уже десятки раз пожалевший, что затеял этот разговор, боялся задать следующий вопрос. Впервые он видел всегда спокойного и рассудительного Альрута в таком состоянии. Ведьмака кольнула жалость, и он уже почти решил оставить эту тему, как вдруг Гром задал его невысказанный вопрос.
— Но в чем же заключалось проклятие, Альрут?
— Сфера знала нашу слабость, — хрипло отозвался старейшина, — мы гордились своим происхождением и родством с Золотыми драконами и своим высоким белоснежным замком, который стоял на месте нынешнего — черного. Мы считали, что наш народ — чистое порождение светлой энергии. Мы звали себя Солнечными эльфами. Проклятие же Сферы извратило нашу сущность. Даже наша магия стала нам не под силу. Тогда мы думали, что лучше бы она убила нас. Всех до единого. Впрочем, спустя годы, мы привыкли, даже обучились новым, подвластным нам магическим приемам. Но мы никогда не сможем смириться с утратой былого величия. Даже наши молодые эльфы перенимают память стариков, их горе и жажду мести. Пусть смерть Сферы не вернет нам прежнего обличья, но мы хотим отомстить. Это наш долг. — Альрут, напряженно морщась, сжимал кулаки, дрожавшие в бессильной ярости, — Ну, а Вирджил до сих пор раскаивается в произошедшем, так как считает, что это — его вина. Мы считаем иначе. Подарить Эллемерит, как новое сердце для сына мага, было нашим обоюдным решением. Никто тогда не мог знать о последствиях.
Альрут замолчал, закрыв лицо рукам. Потянулось долгое и неловкое молчание, пока, наконец, Селена не подошла к старому эльфу. Она обняла его за плечи и прошептала:
— Мы все вместе отомстим за вашу утрату. Теперь вы не одни.
— Благодарю, — искренне отозвался Альрут, слегка улыбнувшись и заставляя себя расправить спину. — А теперь, довольно расспросов. Вы узнали что хотели, и я больше не желаю, чтобы моя история и дальше омрачала наш отдых.
— Верно! — добродушно подтвердил Гром. — Скоро начнутся состязания на арене. Приободритесь друзья, такого вы еще не видели!
Арена возбужденно гудела сотнями голосов, которые, по мере истечения времени до начала матча, все больше превращались в единый неумолчный рев. Почетные гости заняли места напротив северного входа в первом ряду, где размещались городские власти во главе с управителем. Со своего места Хару мог видеть его, управителя города, — пухлого и краснощекого гнома в узорчатом зеленом жилете. Он суетливо ерзал в кресле, постоянно приглаживая остатки сальных волос, зачесанных со лба и боков на лысую макушку. Когда он отвечал на вопросы и обращения, то нервно жестикулировал толстыми ручками и раздувал ноздри. Иногда он даже подскакивал на месте, а затем грузно плюхался назад, от чего бархатное сиденье протяжно и жалостливо скрипело. В конце концов, спустя несколько минут, ведьмаку надоело разглядывать этого эксцентричного гнома, и он обратил взгляд на арену. Арена, по словам Грома, попеременно использовалась то для боев, то для театральных представлений. Сейчас же она была изукрашена по всему периметру длинными красными стягами и плакатами, а зрительские трибуны были отделены от песчаной площадки высокой решеткой.
— И что, есть какие — то правила боя? — спросила у Грома сидящая рядом Селена.
— По сути — нет. Участники, которых на данный финальный бой осталось всего шестеро, выходят с нижних этажей арены из разных дверей. Далее они будут сражаться по двое, затем, останутся трое победителей, которые и устроят меж собой решающее состязание.
— А оружие у них будет? — встрял Альрут, который явно унывал без общества драконов, пожелавших заняться охотой на подземных троллей в тоннелях под городом.
Состязание гномов их явно мало интересовало.
— До момента выхода на арену — нет, — продолжал отвечать на всеобщие расспросы Гром, — они должны добыть его на самой площадке. Посмотрите, там, где сидит моя дружина, чуть правее, ниже на арене есть железный куб, к которому ведет узкая лестница. В нем и лежит различное оружие. Главное — успеть оттолкнуть противника и захватить куб первым. Ну, а в целом, правило только одно — убивать противника нельзя. Бой продолжается до тех пор, пока один из участников не сможет подняться на ноги.
— А бывали случаи, что бойцы погибали? — обратился к принцу Хару.