— План отличный, — кивнул Альрут, — но когда мы применим его в действии?
— О-о-о, — застонал Хару, — прошу, давайте отоспимся сначала. Я валюсь с ног.
— Разумно, мы тоже всю ночь провели на ногах.
— Эгей, хозяин! — гаркнул Гром. — У тебя не найдется пары хороших комнат?
— А это далеко? — тревожно спросил Пурлакс, управитель города Орзандара.
Он быстро семенил маленькими пухлыми ножками, переваливаясь из стороны в сторону, и едва поспевал за друзьями.
— Нет, — слегка улыбаясь, ответил Хару. Чем ближе принятый план подходил к завершению, тем больше ведьмак приходил в восторг. — Мы обнаружили пристанище убийцы глубоко в тоннелях между Орзандаром и Стальгорном. Сейчас он уже схвачен и связан в своем доме. Он ждет только твоего приговора, управитель.
Последние слова ведьмак льстиво промурлыкал, в душе насмехаясь над трусливым Пурлаксом.
— Это точно безопасно? — вновь обратился Пурлакс к своим провожатым.
— О, никакой опасности! — твердо заявил Гром. — Убийцу стерегут твои люди, почтенный управитель. Ты ведь веришь в своих воинов?
— Ну, да, конечно, — как — то неуверенно ответил управитель, нервно перебирая пальцами свое жабо.
— Ну вот, мы почти прибыли, — произнес Хару через пару минут, — управитель Пурлакс, не хочешь ли ты идти впереди, чтобы первым встретить своих людей? Войдя первым в дом, ты докажешь им свою храбрость!
— Да, конечно, — чуть помедля ответил тот и засеменил впереди отряда.
— А… — хотел было задать новый вопрос управитель, но, обернувшись, увидел за собой только пустой тоннель. — Что за дьявольщина?
Альрут, Хару, Ирен и Селена стояли всего в нескольких шагах от гнома и удерживали над своими друзьями и собой невидимый щит. Тоннель казался совершенно пустым, и вмиг испугавшийся Пурлакс в страхе попятился. Он и так нервничал, когда герои предложили сопроводить его в дом убийцы, но теперь, когда они вдруг исчезли посреди кишащего опасностями полутемного тоннеля, управителя обуял настоящий ужас.
Он неуверенно двинулся в обратную дорогу, ведущую к Орзандару, но когда позади вдруг послышалось приглушенное рычание, перешел на бег. Друзья затаили дыхание и, чуть отставая, ринулись следом.
Тоннель вновь сотрясся от громоподобного рычания, на этот раз прозвучавшего где — то совсем рядом. Управитель дико вскрикнул и, потеряв равновесие, упал. Трясущиеся ноги не давали ему встать, и Пурлакс, судорожно дергаясь, пополз вперед, превращая свой прекрасный костюм в груду лохмотьев. Рык пронесся уже над самой его головой, и тут из соседнего хода прямо перед лицом Пурлакса вырвалась огненная геенна, покрывшая копотью соседнюю стену. Управитель жалостливо запищал и скрыл голову под толстыми ладошками. Друзья за его спиной молча наблюдали.
В поднявшемся дыму напротив беглеца загорелись два сощуренных громадных глаза, а по разгоряченным камням заскрежетали когти.
— Ничтожный, — прошелестел голос Рюка, и в дыму блеснули клыки, — оставил ты без защиты свой народ. Ты повинен в их крови!
— О чем ты? — заскулил Пурлакс, сжимаясь в клубок. — Кто ты?!
— Твоя кара.
— Пощади! Что мне сделать, чтобы ты пощадил меня?!
— Пришли воителей в Стальгорн, помилуй мнимого убийцу, иначе золотой падет твой трон. Давно ты перешел границу!
Пурлакс, подвывая, затряс головой и рассыпался в клятвах и обещаниях. Рюк довольно зарычал и, напоследок полыхнув огнем, исчез в ответвлении тоннеля.
Управитель продолжал в ужасе кататься по земле, но Хару нисколько не было его жаль. На лицах друзей он тоже не увидел и капли сожаления. Ведьмак одним движением руки снял с себя невидимость и двинулся к Пурлаксу. Теперь настал их черед поговорить с ним.
На следующий день, уже к вечеру, на выступе горы перед входом в Орзандар друзья собрались в дальнейший путь. За те пару дней, что путники провели в городе, погода нисколько не изменилась. Месяц Жатвы совершенно не собирался баловать друзей солнечной погодой. Напротив, казалось, что на деревья под скалой вот — вот опустятся заморозки и покроют кору серебристым льдом.
— Чертовски холодно даже для конца лета, — недовольно пробурчал Моран, кутаясь в свои шкуры, — А где Гром, кстати?
— Все еще прощается с Нолу и Одрагом, — пояснил Хару.
— Хорошо. Все-таки здорово, что их теперь ждет спокойная жизнь.