— Вирджил, — начал он, — мне бы хотелось спросить тебя кое о чем.
Маг опустил веки и снисходительно кивнул.
— Спрашивай, мой мальчик.
— Когда — то давно Хранители сказали мне, что исчезнувшая фея Кристл может быть связана со мной и моими друзьями. Я ничего больше не смог узнать от них, а вскоре старейшина темных эльфов Альрут сказал нам, что магия Кристл могла бы перевесить удачу в битве на нашу сторону. Мы должны отыскать фею, но как? Альрут сказал, что ты — один из немногих мудрецов, с кем общаются Хранители. Может, ты сможешь помочь нам?
Все пятеро друзей тут же обратились в слух, будучи практически уверенными, что мудрый маг сможет дать им подсказку.
Вирджил круто повернулся в кресле, так что заскрипела кожаная обивка.
— Смогу. Но действительно ли ты хочешь услышать ответ? Он может тебе не понравиться.
Хару вздрогнул как от удара, увидев затуманенные глаза мага. В абсолютно белых глазницах плясали отсветы языков пламени. Хару с трудом поборол страх перед этим наваждением и сделал усилие, чтобы ответить.
— Да. Хочу.
— В Омуте Хранителей блеснула картина будущего, — заговорил Вирджил скользящим шепотом, — о том, что в самую трудную минуту — минуту отчаянья и страха появится фея Кристл, что бы встать на защиту добрых сил, но явится она ценною жизни одного из вас. В недобрый час она придет к нам. День Черного солнца встретит ее возвращение.
Хару, не в силах больше выдерживать на себе мертвенный взгляд Вирджила, оперся рукою на дверь. Та заскрипела и отворилась. Юный ведьмак вздрогнул и, пошатнувшись, чуть не упал наземь. Остальные путники стояли, будто пригвожденные к полу; на их лице застыл ужас от осознания истинного смысла только что озвученного пророчества.
— Иди, обдумай мои слова, — произнес в довершение Вирджил, обращаясь к одному только Хару, — ты сам хотел их услышать…
Хару бросился прочь из комнаты, объятый паническим страхом. Так вот почему Хранители не решились сразу рассказать все, что им известно об исчезновении Кристл! Они боялись, что столь жуткое заявление отпугнет Хару, и тот не решится открыть в себе темную энергию. Они до самой последней минуты надеялись, что могущественный темный эльф Аватар сможет ощутить нечто неподвластное Хранителям и опровергнет пророчество. Но Аватар Гирун погиб. Вирджил же оказался вторым великим магом, встретившимся на пути Хару, — магом, который так же был посвящен в тайну пророчества. Видимо, так ничего и не узрев в судьбах героев Токании, что помогло бы новому истолкованию видения из Омута, Вирджил не нашел ничего лучше, чем открыть им всю правду. Перед взглядом юноши все еще стояли белые глазницы мага и плясавшие в них огни. В ушах звенела его речь, как приговор.
«Ценою жизни одного из вас…!»
Глава 18 Бунт
На следующий день пятеро друзей вышли из своих комнат и вновь отправились в гостиную, где их принимал вчера Вирджил. Маг сидел все в том же кресле в задумчивой позе и с закрытыми глазами, будто и не покидал всю ночь этого места. Костер в камине уже угас, лишь догорающие угли говорили о том, что недавно тут весело трещало пламя.
Хару не выспавшийся и бледный сдержано обменялся с друзьями приветствиями.
Сказанные вчера Вирджилом слова не давали всем заснуть в эту ночь. Путники по очереди безмолвно обменялись взглядами. Каждый из них готов был принести себя в жертву ради того, чтобы возродить Кристл и дать Союзу возможность победить, но они знали, что не им делать выбор.
— Почтенный Вирджил, — тихо молвила Селена, склоняясь к лицу мага.
Тот вздрогнул и распахнул глаза.
— Кажется, я задремал, — сказал он с улыбкой, поднимая взгляд на гостей, — но что ж, уже утро! Прошу вас пройти со мной к столу. Нам стоит подкрепиться.
Друзья прошествовали за Вирджилом в просторный зал со множеством колонн из песчаника, увешанных горящими факелами. На стенах зала висели оружие и потертые временем ковры. В стенах были вделаны два камина, покрывшиеся сажей. Деревянный лакированный стол, стоявший посредине, довершал не хитрое убранство.
Трепещущие тени в углах, однородный массив глухих стен и покрытые копотью камины нагнетали довольно мрачную обстановку. С каким — то неясным трепетом перед всей этой строгостью и простотой Хару опустился за стол, на котором, издавая благоухающий аромат, стояли поднесенные блюда.
— Великолепная пища! — с восхищением воскликнул Гром, разглядывая предложенные кушанья, ничуть не замечая всей мощи и давления этого зала. — Воистину королевская!