— Тебя ждут великие дела, Хару, — прошептал эльф ему на ухо. — Много страданий лежит на твоем пути, но, клянусь тебе сердцами Хранителей и моим королевством, я сделаю все, что бы облегчить их.
— Благодарю тебя, мой король, — просто ответил Хару, с улыбкой вглядываясь в прекрасное и гордое лицо Горация.
Ведьмак не раз отмечал про себя необыкновенную красоту Селены, но он и поверить не мог, что столь же прекрасен и весь эльфийский род.
Гораций убрал руку с плеча Хару и, прищурившись, спросил:
— Но где…
Он не успел договорить, как вдруг увидел Селену, скромно стоящую позади всех.
— Селена! — позвал он. — Это воистину ты! Зигрид говорил, что ты жива, но до этого я уже и не надеялся еще раз увидеть тебя среди нас. Мы все считали тебя погибшей, и лишь Зигрид твердо уверял всех в обратном. И вот его слова оправдались, чему я безмерно рад!
— Селена! Селена! — слышалось со всех сторон.
Каждый, кто знал эльфийку как друга и мудрого полководца, стремились теперь обнять ее и осыпать приветствиями. Вмиг несколько эльфийских девушек потянули ее за руки и, распустив каштановые волосы Селены, стали вплетать в них только что сорванные цветы. Глаза Селены загорелись восторгом и любовью. Оглядев своих друзей, она бросила, наконец, взгляд на Зигрида, стоявшего напротив нее среди придворных короля.
— Я тоже счастлива встрече с вами, мой король! — порывисто ответила она Горацию, хотя ее взгляд был устремлен лишь на златовласого Зигрида.
— Ну, что ж, друзья, — заключил король, — прошу вас проследовать за мной в Цитадель Лакриона, где мы сможем все обсудить. Прежде всего, я хотел бы узнать, почему вы так задержались в пути и почему так измождены, но все это потом. Есть ли у вас ко мне срочные просьбы?
— Есть одна, — тут же ответил Гром, — прошу вас, король Гораций соблаговолить оказать помощь пятерым моим раненым воинам. Нам пришлось повоевать, что бы добраться до эльфийских лесов. Еще двое моих воинов убиты, но я полон решимости предать их земле лишь на территории королевства гномов.
— Конечно, мой друг. Лекаря! — прогремел властный голос короля над городской площадью.
Тут же из толпы придворных вышла эльфийка, облаченная в легкое длинное платье, к поясу которого были привязаны пучки трав. Ее уже поседевшие от времени волосы распластались по плечам, необычайно длинные и острые уши торчали из серебристых прядей.
— Мирмаэль, — обратился король к эльфийке, — прошу, позаботься о несчастных, а погибших гномов прикажи набальзамировать и переложить в дубовые усыпальницы.
— Все будет сделано, — тихо ответила целительница и подала знак своим помощницам.
Тогда Гораций взмахнул рукой, и его оруженосец тут же подвел к друзьям двух поджарых скакунов. Вслед за ним эльфы из королевской гвардии тоже вели на поводу уже оседланных для путников лошадей.
— Нам придется проехать сквозь город вон к той Цитадели, чьи башни возвышаются над всеми домами, — пояснил Гораций.
Но Альрут вдруг остановил оруженосца, протянувшего ему поводья.
— Король Гораций! — торжественно обратился он, — позвольте предложить вам проехать к Цитадели верхом на драконах.
— Это честью будет для нас, — подтвердил Рюк, подгибая под себя передние лапы, чтобы король мог легко взобраться в корзину, все еще прикрепленную к чешуйчатой спине дракона.
— И для меня тоже, — отвечал Гораций, с помощью Альрута взбираясь в это просторное «седло». Рядом с ним сел его оруженосец, не выпуская из рук знамя Оринора, а позади короля расположились все пятеро друзей, затем к ним присоединился и Альрут.
Процессия двинулась в путь под ликование толпы. Драконы медленно и важно вышагивали по площади. Справа и слева от их золотистых боков ровным строем вышагивали воители Горация в зеленых плащах и с резными луками в руках. К плащам многих из них были прикреплены оленьи шкуры, морды которых вместе с ветвистыми рогами возлежали у эльфов на головах. Чуть позади королевского войска, громыхая тяжелыми латами, топотали дружинники Грома. Они с любопытством вглядывались в лица эльфов, провожавших своего короля до дверей Цитадели.
Селена с грустью смотрела на Зигрида, с которым она так и не успела перемолвиться, а Моран, сгорая от ревности, пожирал глазами то эльфийку, то ее возлюбленного. Селена теперь была еще прекраснее, чем когда бы то ни было. В течение долгого путешествия ее короткие волосы порядком отросли, и теперь в них сверкали яркими красками лесные цветы, столь не похожие на блеклые и однообразные растения, которые Хару встречал подле Цитадели ведьмаков. Даже грубые доспехи не могли затмить красоты эльфийки. Теперь на ее плечах красовался фиолетовый шелковый плащ с золотыми фибулами.