Однако вскоре ведьмак стал замечать легкую тень, наложившуюся на лицо Элирана. Капитан часто стоял на шканцах, скрестив на груди руки, и хмуро вглядывался то в морские пучины, то в серое небо, то в летящие по бокам «Вайзеля» военные корабли. Хару быстро и сам заразился неясной пока ему тревогой капитана, и, спустя несколько дней, решился задать беспокоящий его вопрос:
— Что — то не так с кораблем, Элиран?
Капитан долго молчал, будто не слыша вопроса, но затем все же ответил, не переставая вглядываться в синие волны, словно что — то отыскивая там.
— Нет, «Вайзель» послушен, как всегда. Меня не это тревожит. Вот уже второй день как стремительно падает стрелка барометра. Боюсь, на нас движется шторм. Готовьтесь, нас изрядно потрепит.
— Но небо довольно ясное! — засомневался взошедший на капитанский мостик Моран, с недоверием поглядывая на белые быстрые облачка.
— Уж поверьте бывалому моряку… — тихо бросил Элиран и, передав корабль штурману, ушел в свою каюту.
Хару с Мораном отошли к борту корабля, тревожно разглядывая окружающее их водное пространство. В пол — голоса они обсуждали слова капитана. Ведьмак никогда прежде не видывал разгневанного моря, и теперь трепетал об одной мысли о настоящей силе этой могучей стихии.
Моран поспешил поделиться своими оптимистичными предположениями.
— Не думаю, что буря, которая нас застанет, будет столь ужасна. Я, правда, мало плавал на кораблях Токализии, но и за те немногие разы уже успел попасть в шторм. Ничего! Побушует немного и отпустит.
Хару вздохнул и задумчиво закусил губу.
— Надеюсь, ты прав, — от души пожелал он, — и нас просто потрепит, только и всего…
Глава 24 Шторм
Несколько дней небо хмурилось, а море все больше волновалось и гудело, словно рассерженный улей. Качка стала много заметней, но Моран, уже привыкшей к морю, больше не страдал от этого. Вместе со всеми членами экипажа он наблюдал за изменениями погоды и помогал матросам готовить корабль к предстоящей борьбе со стихией. У каждого на лице были красочно расписаны волнение и тревога, но люди могли лишь готовиться и надеяться на лучшее.
На пятый день после зловещего предзнаменования Элирана, небо затянулось грозовыми тучами, поминутно разражавшимися громом. Где — то глубоко в их темном чреве полыхали молнии, пока еще слабые и не готовые пронзить густые облака насквозь. Но ветер быстро крепчал, подгоняя и без того стремительно мчавшийся «Вайзель». Корабль летел стрелой по волнам, уже затронутым волнением приближающейся бури.
Хару с ужасом глядел на натянутые до предела паруса и ванты, боясь, как бы их не сорвало и не унесло в черную небесную бездну.
— Капитан! — разнесся где — то рядом с Хару громкий возглас боцмана. — Ветер все сильнее, нужно уменьшить парусность!
Элиран кивнул и ответил, не переставая крутить руль:
— Оставьте фок, косой грот, марсель и кливера. Остальные — на гитовы!
Борясь с ветром, матросы спустили некоторые паруса, и теперь «Вайзель» стал более мягко подпрыгивать на волнах, словно подыгрывая несущей его буре.
К полудню небо стало и вовсе черным. Зловещие тучи неслись над головами команды корабля и его пассажиров. Море, уже не на шутку взволнованное, перекидывало «Вайзель» с волны на волну, но тот, как бы смеясь над стихией, легко несся вперед, не рыская и не зарываясь носом в воду. Но крепкий ветер давал о себе знать. Слышался треск мачт и сухое щелканье парусов. Высокие волны, стегающие борта «Вайзеля», отбрасывали на палубу тучи соленых брызг.
Хару уже промок насквозь, но так и продолжал стоять рядом с Мораном, завороженный буйством стихии. На темной палубе мелькнула полоска света и тут же исчезла. Ирен вышла из ярко освещенной каюты и встала рядом с Хару, пристально оглядывая стенающий на все лады корабль, будто пытаясь понять, хватит ли ему сил противостоять шторму.
Хару положил руку на плечо Ирен. В его глазах блестела тревога.
— Вернись в каюту, пожалуйста, — попросил он, кладя руку ей на плечи, — на палубе становится опасно.
Ирен резко одернула плечо и ответила:
— Не так уж здесь и опасно. Нам приходилось выживать и в более скверных условиях или ты забыл?
И она отошла к капитанскому мостику, заведя разговор с Элираном.
Моран проводил колдунью удивленным взглядом.
— Да что это с ней? Вы поссорились?
— Сам не знаю, — буркнул Хару, — но я ей явно больше не нужен.
Ведьмак перешел к другому борту «Вайзеля», не обращая внимания на сочувственный взгляд Морана. Сейчас юноше не хотелось обсуждать свои проблемы даже с верным другом. Хару впивался взглядом в ревущие волны, видя в их гневе свою озлобленную душу, которая так же металась и бессильно выла внутри его тела.