Внимание всех присутствующих мигом обратилось на ведьмака. Хару почувствовал, как покрылся холодным потом под острым взглядом королевы Игларии. Заставив себя не смотреть в ее чарующие зеленые глаза, Хару поднялся со своего места, продолжив прерванный рассказ.
Юноша старался припомнить все события в точности, решив открыть всю правду до конца, не стараясь при этом хоть как — то оправдать свои действия, за что получил одобрительный кивок Зехира, считавшего этот ход признаком храбрости и благородства. Однако о помощи в этом деле Хранителей ведьмак благоразумно умолчал, боясь, что Союз сочтет его зазнавшейся пешкой в этой большой войне. Никто, кроме самого Хару не знал о даре Хранителей. Он молчал об этом и боялся молчать, не зная, как правильней поступить, как заставить Союз верить в него. Он боялся допустить ошибку. Груз огромной ответственности, взваленной на его плечи этим необычайным даром, давил не выносимо. По всей Токании ходили слухи о его родством с самим Вульфгаром, но по — настоящему в ведьмака верили лишь те, кто прошел с ним его нелегкий путь с самого начала.
Увлекшись параллельно своими мыслями, Хару не заметил, как машинально закончил рассказ. В зеле повисла тревожная тишина. В ней отчетливо различался шквал нарастающего гнева.
— Это возмутительно! — взревел король Яндрим, ударив кулаком по столу. — Где ваша честь?! Я бы погиб, но не отдал бы пиратам золото, с таким трудом собранное Союзом в эти черные времена!
— Отец! — закричал Гром. — Они же наши друзья! Они мои друзья! Они спасли меня из плена. Судьба забросила их на Остров Скелета, и они сделали все возможное, что бы уйти оттуда с наименьшем ущербом. Вспомни, ведь именно они не дали Эллемериту попасть в лапы Сферы. Они — герои, среди которых — потомок Вульфгара!
Хару вдруг явственно понял, почему Гром отвел глаза, когда путешественники появились в дверях зала. Несчастному принцу было стыдно за своего отца.
— Послушай, сын…!
— Хватит! — прервал их спор Гораций.
Король эльфов примирительно воздел руки.
— Я не допущу распрей на совете Союза, — уже более спокойным тоном добавил он. — Яндрим, я уважаю тебя, и я тоже против этого сближения с нашими постоянными врагами. Однако Хару и его друзья не виноваты в том, что затонул «Вайзель», и если бы золото не было отдано пиратам, мы бы потеряли его, каких — либо союзников, а главное — наших добрых друзей, которых не так уж много осталось теперь.
— Но это долг чести! — внезапно закричал Зигрид, вскакивая с места. — Мы столько столетий боролись с пиратами, а теперь предлагаем им дружбу, да еще и вручаем золото, будто испугались их! Мы опозорили себя!
Из-за стола грациозно поднялась Иглария, разгневано терзая рукав своего изумрудного платья.
— Мой народ никогда не вел войну на море, — произнесла она звонким голосом, — но я согласна с командором Зигридом и королем Яндримом Быстрым Молотом. Эти воины ослушались приказа вышестоящих лиц. Любой житель моего леса, оказавшись на их месте, покончил бы с собой, но не опозорил бы себя и своего повелителя!
Тут, не выдержав, вскочил Вирджил.
— Королева Иглария, во — первых хочу напомнить тебе, что Хару, Моран, Ирен, а так же Гром и Селена — герои Токании, и пусть они и не короли, прошу учитывать их уважаемый статус и не называть их простыми воителями, особенно Хару, потомка Вульфгара. Я сам лично могу подтвердить это родство, если ты или кто — либо другой в нем до сих пор сомневается.
При этом Хару окинул Вирджидла благодарным взглядом, радуясь тому, что мудрый старец догадался о его переживаниях. Однако Иглария лишь с сомнением вскинула бровь.
— А во — вторых, — продолжал колдун с еле сдерживаемым гневом, — хочу предложить нам всем заняться вопросами чести, когда падет меч Сферы вместе с ее головой. Но сейчас мы не должны брезговать ни единой возможностью пополнить наши ряды новыми силами. И к тому же, разве вы не помните пророчества Хранителей? Все должны объединиться в этой воине!
Над столом совета вновь пронесся оглушительный голос Яндрима:
— Но это пророчество относится лишь к королевствам Токании, а…
— Этот спор затянулся! — прервал короля гномов Гораций. — Уважаемые правители! Предлагаю решить дело голосованием.
— Что ж, это мудрое решение, — успокоился Яндрим, — решим, наконец, виноваты они или нет!
Хару решительно встал из-за стола и обратился к присутствующим.
— Достопочтимые члены Союза! Прошу вас не судить моих друзей! Отдать золото пиратам было только моей идеей, и, несмотря на упреки моих спутников, я реализовал ее.