Моран и Ирен бросили на Хару удивленные взгляды. Никто из них не знал о решении ведьмака выгородить друзей.
Моран, сидящий ближе всех к ведьмаку, схватил его за рукав и рывком усадил в кресло.
— Хару! — горячо зашептал он ему на ухо. — Мы прошли этот путь вместе, и если совету будет угодно осудить наши действия, пусть будем нести повинность мы все. Я не брошу тебя! Ведь не малая толика и нашей вины присутствует в этом деле.
— Нет, — твердо ответил Хару, мягко высвобождая край рукава из стиснутых пальцев Морана. — Это я задумал отдать золото пиратам, и я один должен за это ответить. И меньше всего я хочу, чтобы вместе со мной осудили Ирен. Я помню, насколько она была против этого союза.
С этими словами ведьмак вновь поднялся и, извинившись перед собравшимися, объявил о непреклонности своего решения.
Ему ответила королева Иглария:
— Твой поступок достоин похвалы, — снисходительно заметила она. — Храбр не тот воин, который без страха схватится с любым врагом, а тот, кто готов взять на себя ответственность за содеянное. Но не думай, что этот твой поступок смягчит мое решение.
Ведьмак кивнул в знак признательности. Остальные члены совета рассудили, что решение ведьмака стоит рассмотрения.
— Что ж, — заключил Гораций, — я считаю, будет справедливым дать право голоса лишь правителям королевств, а так же Вирджилу, конечно. Но Зехира я вынужден отстранить от голосования. Он был спасен своими товарищами из плена и, несмотря ни на что, отдаст свой голос за них. Прости, Зехир, но нам сейчас нужны трезвые головы.
Несчастный Зехир вспыхнул, как огонь в печи. Маг открыл рот, но от переполнившего его негодования смог изречь лишь несколько нечленораздельных звуков.
— Прости, Зехир, — еще раз повторил король эльфов, и Хару заметил, что Гораций и вправду не рад этому, — но так будет лучше.
«А он все же мудрый правитель!» — подумалось ведьмаку. — «Он умеет отречься от личных интересов и желаний перед всеобщим благом. И какое, интересно, наказание изберут для меня, если большинство проголосует «против»?»
Ведьмак моментально припомнил, что за подобные провинности, человека, подобного Хару, могли понизить до обычного солдата. Юноша погрустнел, но грусть вдруг сменилась тревогой. Будучи простым воем, ему будет гораздо сложнее использовать дар Хранителей в полной мере, как если бы он был командиром отдельного войска, как тогда, при Валиоре. К тому же, в случае, если его осудят, ярые защитники долга и чести Союза непременно найдут способ разорвать соглашение с пиратами, что было бы совсем некстати.
Хару напрягся и, отвлекшись от своих мыслей, стал следить за ходом голосования.
— Я голосую за Хару и его правоту! — пронесся над столом совета решительный голос Вирджила.
— Хотя у этого воина доброе и чистое сердце, его поступок не заслуживает оправданий, — продолжила Иглария. — Я голосую «против».
— Против! — громогласно взвыл Яндрим. И после его высказывания Гром судорожно вздохнул и пригладил огромной рукой растрепавшуюся шевелюру.
Хару одарил своего друга сочувственным взглядом, давая ему понять, что ничуть не сердится на него. Впрочем, принцу Урбундара от этого, казалось, не сильно полегчало. Он продолжал неистово теребить повязки на бороде, терзаясь от гнева и стыда за отца.
— Мы отдаем свой голос «за»! — возвестил один из старейшин Цитадели после недолгого совещания с другими ведьмаками и Гораном.
Подошло время последнего голосующего, коим был Гораций. Он внимательно осмотрел присутствующих, словно все еще размышляя, на чьей он стороне. Затем он заговорил ясным уверенным голосом:
— Что ж, стало быть, именно мне предстоит решить исход голосования. Но прежде чем я объявлю о своем решении, скажу, что хоть мне и противен этот союз с нашими постоянными врагами, теперь он может заменить нам союз с Иурландами и Сириунами, к которым теперь уже посылать новую делегацию слишком поздно. Я верю, что только так мы сможем победить Сферу. Надеюсь, я делаю это во благо всей Токании. Я голосую «за»!
Хару облегченно выдохнул и, обессилив, распластался в кресле. Такое же облегчение он видел и на лицах своих друзей.
Проголосовавшие «за» одобрительно загудели, остальные же, в том числе и Зигрид, промолчали, достойно встречая мнение большинства.
Итак, когда судьба Хару и союза с пиратами была решена, друзьям позволили участвовать в Совете. Тут же были приглашены капитаны пиратов, признанные теперь полноправными союзниками. Уже через несколько минут в зал прибыло семеро разбойников, во главе с Борбау — самым знатным и богатым пиратом из всего Совета Капитанов.