— Это ты мне помогла! — благодарно отозвался Хару. Твои последние слова пробудили меня. Равновесие восстановлено! Теперь я могу полностью контролировать свои силы и даже бросать их в бой воедино…
— Меня это тоже кое-чему научило, — призналась Ирен, глядя в глаза Хару. — Я пыталась воспитать в себе чувства и волю хладнокровного воина. Я считала, что только так мы сможем одержать победу. Я старалась раздавить все свои чувства к Морану, Селене, Грому, Горану… тебе. Но теперь я поняла, что наша сила в единстве и дружбе, это то…
— … чего нет у Сферы и ее прислужников, — закончил радостный Хару. — Я рад, что ты это поняла….
Так они и сидели, обнявшись, встречая на краю обрыва рассвет.
Глава 31 Праздник Крови Ирмены
Месяц Длинных Ночей — самый первый месяц зимы вполне оправдывал свое название. Здесь, ближе к северу, зима была особенно лютой. Отсюда было далеко до теплых бризов, часто приносимых с Белого моря и до раскаленного ветра, плывущего из пустыни Тарин, расположенной глубоко в королевстве людей. От берега Белого моря ведьмаков отделяло больше двух месяцев пути верхом, и Хару с тоской и неохотой думал о мучительном марш броске, который предстояло проделать им и дриадам, когда прибудут вести о выступлении Сферы. Пусть их путь и не лежал точно до самых морских берегов, а оканчивался в Безмолвных степях, где условились встретиться все войска Великого Союза, однако, для такого перехода понадобится точно не менее двух месяцев.
Хару отбросил неприятные мысли и глянул вдаль. Отсюда, с высоты одной из башен полу разрушенной Цитадели, зеленый массив леса Ирмуллар резким контрастом выделялся среди белых сугробов. Шумящие листвой дубы и осины на фоне серебристого снега выглядели одновременно прекрасно и пугающе. Хару уже в который раз задумался о том, что же за магия позволяет деревьям не спать зимой. Спросить об этом у Игларии он как — то не успел, а теперь ее рядом не было и никого из ее дриад или друидов тоже. Хару изредка видел их на краю леса, но к стоянке ведьмаков они не приближались.
Ведьмак беглым взглядом осмотрел разостлавшуюся под Цитаделью стоянку, ныне укутанную покрывалами снега. Гневно ревел ветер, вздымая белые хлопья и стараясь забраться под дубленые куртки и меховые безрукавки вышедших на улицу людей. Несмотря на холод, стоянка живо гудела: из многих палаток шел аромат готовящейся пищи, рядом размеренно звенел молот оружейника, а прямо под стенами Цитадели наставники работали с учениками.
Про себя Хару довольно отметил, что его собратья в достатке. Он теперь часто следил за благополучием ведьмаков. Эту обязанность на него возложил Горан. Вместе со своим старым наставником, Ирен и Старейшинами они часто объезжали все стоянки, которые тянулись далеко за пределы территории Цитадели. Только вчера они вернулись из двухдневного путешествия к лагерю, который обустроили себе бывшие жители деревни Кулгар. Кулгарцы, как и колдуны из других деревень и городов, вполне сносно существовали среди лесов и полей, когда — то давно принадлежавших ведьмакам. Охота, особенно при помощи магических ловушек, была легкой: звери, давно не видывавшие людей, перестали их бояться. К тому же, положение колдунов облегчалось еще и тем, что они не были подвержены болезням, которые часто случались в подобных лагерях беженцев. Ведьмаки, из поколения в поколение закалявшие себя магией и зельями были не восприимчивы к большинству заболеваний.
Затем мысли колдуна плавно перешли на Зехира. Архимаг и его воины вернулись к подножию владений дриад и разбили лагерь на пустошах между лесом и Северным трактом, не желая стеснять беженцев — ведьмаков. Иглария предлагала огромной армии мага разместиться в ее лесных городах, но Зехир вежливо отказался на это предложение, понимая, что одно нахождение его воинов в лесу дриад уже будет в тягость его обитателем. Зехиру были отданы все огромные телеги с едой, к тому же, Иглария разрешила ему и его воинам, в случае необходимости, охотиться в ее лесу.
Хару улыбнулся, представив, как громадные атланты будут проламываться сквозь лес, сминая ногами целые стаи косуль. Тогда бы, Иглария, пожалуй, сама бы пожалела о своем разрешении. К счастью, оставленной армии Тарин — нура пищи должно было хватить на достаточно долгое время.
Моран же предпочел остаться в лагере с Зехиром, ведь раджа был его соотечественником, его товарищем, пострадавшим от тирании Фордхэма, как и сам воин. К тому же, среди скрытных и задумчивых ведьмаков Моран чувствовал себя несколько неуютно; Зехир же был ему ближе по духу. Так что, тепло распрощавшись с Хару и Ирен, бывший токализийский воин отбыл в лагерь архимага.