— Боюсь, я только еще больше запутался, — выдохнул Хару, встречаясь взглядом с грустными припухшими глазами Зилирин.
Ее бледное осунувшееся лицо остро контрастировало с пышным нарядом из легких летящих тканей, украшенных живыми цветами и янтарем. Волосы дриады, вплетенные в несколько кос, сворачивались в пышную прическу, увенчанную лозой розы, той самой, которую Хару раньше видел на Игларии.
— Я рада видеть всех вас, на моем празднике, — кивнула она с тенью улыбки, — прошу, проходите. Ваши места в противоположном от меня конце стола, рядом с Игларией. И пусть сегодня лес позволит вам ощутить его силу.
Зилирин отступила назад, пропуская гостей, а затем плавными шагами направилась к высокому деревянному трону, стоявшему во главе центрального стола главного зала замка. Далее их вела Иглария через реки ароматов пищи, которые перемежались с острым запахом древесной смолы. Десятки столов гудели от разговоров, сотрясались от грохота резко опускаемых кубков. За стенами замка тоже начинались веселье и пир, и, казалось, единственным несчастным существом на этом празднике была Зилирин. Дриада, которую Иглария нарекла сегодняшней королевой, восседала на своем троне, не притрагиваясь к еде.
— Позволь, Иглария, — обратился к дриаде Горан, — я хочу объяснений! Почему эта прекрасная дева так печальна? В чем вообще смысл праздника Крови Ирмены?
— Конечно, сейчас я все расскажу. Прошу, сядьте рядом со мной, вот здесь.
Друзья вместе с Игларией расположились в самом конце главного и самого пышного стола. Как раз напротив Зилирин. Хару старался не смотреть на нее, так как каждый раз вздрагивал при виде ее отрешенных грустных глаз.
— Для начала, скажу, что Зилирин грустна, так как полгода назад погиб ее возлюбленный, и она до сих пор не может смириться с утратой. Дриады и друиды заводят себе одну пару на всю жизнь, либо остаются одни. Таков закон и нарлинов и аринов, к которым принадлежит Зилирин. Именно поэтому она теперь не видит для себя будущего. Мне искренне жаль ее, и я уважаю ее выбор: отдать энергию своего тела лесу.
— Что? Как это возможно? — зашептались Старейшины, а затем вновь вперили вопросительные взгляды в Игларию.
Хару добродушно улыбнулся, видя уязвленную гримасу на лице старых магов. Юноша знал, как гордятся Старейшины своим званием самых мудрых людей, и для них просто было немыслимо, что они даже не слышали о священном празднике дриад, пусть и тайном.
Иглария отбросила назад длинную прядь рассыпчатых волос и отпила из серебряного кубка.
— Это долгая история. Но начну я с того, что вас, возможно, удивит. Ирмена — второе имя Ирмуллар.
— Как имя вашего леса! — воскликнула Ирен, которая тоже потянулась было за кубком, но от удивления даже забыла про его существование.
— Именно, — кивнул королева, от чего непослушные волосы вновь водопадами упали на ее щеки. — Праздник Крови Ирмены появился из древней легенды дриад. Легенда гласит, что когда мир только появился из темноты и небытия, на нем не было деревьев. На землях Токании тогда обитали только десятки различных кланов людей, которые враждовали меж собой. И вот однажды, девушка по имени Ирмуллар из одного клана попала в плен к другому, но сумела обрезать путы и бежать. Однако, оказавшись на воле, она не могла нигде укрыться: в огромной травянистой степи ей негде было спрятаться. Не было ни одного дерева, что могло бы укрыть ее в своих ветвях. И вскоре настигающая Ирмуллар погоня пустила ей в спину тучу стрел. Одна из них пронзила девушке плечо, и когда та обессилила, то упала на колени и выдернула стрелу. Тогда, кровь Ирмуллар пролилась на землю. Беглянка уже слышала топот погони, и единственное, что она смогла сделать — это молить Мать землю защитить ее от расправы. В жертву же девушка приносила нескончаемо много капель своей крови. И тогда, пропитавшаяся ею земля вняла мольбам и простерла к небу огромные дубы, березы и осины. Деревья окружили ослабевшую девушку и встретили погоню тысячами острых как пики ветвей. Ирмуллар была спасена, а благодаря ее крови и молитвам, лесами покрылся и весь мир. Но именно те деревья, что выросли на месте капель крови, стали особенными. Из своей коры и листьев они создали первых дриад и друидов — своих детей и стражей. Но за свое рождение, дети леса должны были платить жестокую дань. Раз в год они должны отдавать одного из собратьев своему лесу, чтобы тот, питаясь его энергией, никогда не сбрасывал листья. У нашего народа есть поверье — если лес хоть раз сбросит листья, то умрет, а за ним погибнут и другие деревья на земле.