Хару зачарованно смотрел на нарксов, понимая, что сейчас он увидит их невероятную магию, о которой было сложено столько легенд. Волки, стоявшие ближе всего к конникам, подали им знаки остановиться, и тут же вновь сосредоточились на своем колдовстве.
Из недр земли послышался тяжелый нарастающий гул. Холодный ветер задребезжал, тихой вибрацией проносясь над головами сошедшихся в битве воинов. Гул все нарастал, переходя в угрожающий рокот. Теперь казалось, что земля и небо, гневаясь на воюющие стороны, вместе издают этот долгий гортанный рык.
Прислушавшись, Хару с удивлением осознал, что этот звук издают сами нарксы, осклабив пасти в жуткой волчьей ухмылке. И в этот момент из их приоткрытых пастей навстречу нежити сорвался мертвящий звериный вой, поглотивший все остальные звуки, оглушивший всех собравшихся на поле боя. Звуковая волна, обрушившаяся на нежить, разорвала в клочья тех, кто оказался к нарксам ближе всего. Гнилая плоть зомби взрывалась подобно переспелой вишне, но хуже всего приходилась скелетам, чье существование теплилось лишь на полуразвалившихся костях, изредка покрытых иссушенными мышцами. Стоявшие поодаль воины Сферы оказались прибиты к земле разрушающем воем. Вампиры не могли превратиться в спасительные дымки, их черные, похожие на панцирь жука доспехи, прогибались, вдавливаясь в неживую серую кожу. Упыри, бывшие когда-то людьми, однако превращенные вампирами или магией Сферы в мерзких горбатых существ, все же являлись живыми, поэтому почти сразу погибли от жуткого воя, который разорвал их барабанные перепонки, а затем сильным давлением раздавил мозги внутри черепной коробки. Оставшиеся же в живых склизкие монстры катались по земле и, вереща, зажимали истекавшие кровью уши.
Звуковая волна, хоть и направленная исключительно на орды нежити, преграждавшие путь армии Союза, оказала свое сокрушительное воздействие и на тех, кто стоял позади нарксов. Мраморно — белые лица вампиров искажались в ужасной гримасе. Они отступали назад и, шипя, как змеи, скорчивались в складках своих тяжелых бархатных плащей. Воины же союзной армии с криками зажимали руками уши, одновременно пытаясь успокоить взбесившихся от страха лошадей. Хару, нервно впившись пятками в бока вставшей на дыбы лошади, дико ругался и остервенело дергал поводья. Уши терзал возрастающий вой. В какой — то миг он достиг своей кульминации, поднявшись до самой высокой ноты, и тогда ветер, будто вторя жуткому вою, и сам взревел ураганом. Вырывая клочья земли, он обрушился на нежить, окончательно сметя ее с ног. Ветер пронесся до самого лагеря Сферы, изодрав стоявшие у выхода флаги. Тела нарксов дрожали от напряжения, и ведьмак понимал, что волкам уже ни за что не повторить этот смертоносный клич.
Хару понял, что нарксы перестали выть лишь потому, что многие из них вдруг попадали на колени, хватаясь за грудь, другие зашатались из стороны в сторону, будто пьяные. В ушах же до сих пор стоял ритмичный гул, через пару минут сменившийся противным писком. Тем не менее, войско Союза быстро приходило в себя, отовсюду уже слышались радостные возгласы воинов, увидавших, какой разгром нанесен их врагам. Путь был расчищен! Сзади послышались возбужденные крики и топот приближающейся пехоты. Слева блеснули панцири гномов — вся армия вновь собралась для последнего, решительного броска.
— Вперед! — послышался охрипший, но уверенный и властный окрик Горана.
Его возглас эхом прокатился по рядам. Воины и полководцы подтверждали команду и тут же срывались с места. Гонка возобновилась.
Рядом с Хару летела Ирен, мысленно поддерживая его добрыми напутствиями, пытаясь сохранить внешнее спокойствие и передать его другу. Но ведьмак чувствовал, что и сама она охвачена ужасом, взирая на стремительно приближающийся лагерь врагов. Где — то там их ждала Сфера.
На секунду ведьмак отвлекся от приближающихся вражеских стягов и глянул на левый фланг конницы. Его охватил холодящий страх. Гораций с небольшим отрядом воинов уже давно оторвался от остальных и уже почти приблизился к самому входу в лагерь. Еще немного, и Хару потерял бы его из виду. Ведьмак попытался мысленно связаться с королем эльфов, чтобы отговорить его от безумного шага, но наткнулся лишь на нерушимую ментальную преграду.