На его слова обернулся воевода отряда и сердито рявкнул на своего подчиненного:
— Нет! Шаманка Агралла'Турб нагадала мне счастливый поход на земли колдунов. Наш путь ничто не должно омрачить! Мы будем идти без долгих и частых остановок всю дорогу, нам незачем попусту тратить время.
— О, шаманки нашего племени мудры как сто сов, — послышались уважительные голоса. — Мы будем следовать их советам!
К Хару наклонился Адер и горячо зашептал:
— Не знаю, кто эта шаманка, но я ее уже не люблю. Ради небольшой передышки я готов душу продать хоть самим демонам!
— Крепись, друг, — только и смог ответить Хару. — Судя по всему, нам еще предстоит не легкий путь.
Мнимая буря умчалась в сторону города Неприступной Цитадели, так и не разразившись дождем. Теперь пронзительные струи холодной воды будут поливать еще не остывшую от недавнего пожарища землю ведьмаков. Хару попытался отогнать мрачные мысли и образы, но угнетающая обстановка и усталость не позволяли забыться.
К тому времени орки уже пересекли небольшую вересковую степь и стали подниматься в синие горы по едва приметным звериным тропинкам. Утомительный переход по горам, открытым палящему солнцу, длился почти весь день. Оркам все же пришлось сделать небольшой привал под выступом скалы, защитившим путников от горячих лучей дневного светила. Здесь они позволили пленным подкрепиться олениной. Для них орки обжарили еду на костре, впрочем, явно не заботясь о качестве прожарки. С одной стороны мясо подгорело, с другой еще сочилась бурая кровь, но друзья были рады и такой пище. Орки же преимущественно ели мясо сырым. Один из варваров даже непринужденно откусил голову еще живому кролику.
После короткого отдыха орки заставили ведьмаков продолжить путь.
Ступая по острым и шатким камням, Хару стер ноги в кровь, набил синяки и уже давно хромал, удивляясь поразительной выносливости орков. Кругом были только однообразные горы, уже не казавшиеся такими красивыми, как это виделось издалека. Из толщи камней росли редкие колючие кустарники, которые нещадно царапали кожу и рвали одежду.
За первым утомительным днем прошел другой. Потянулась нескончаемая череда рассветов и закатов. Долгое путешествие в качестве пленных совершенно растоптала приподнятый боевой дух друзей. Орки все время стерегли ведьмаков, не развязывая им руки, из-за чего те не могли сотворить даже самое простейшее заклинание. Для созидания магии им было необходимо держать свободными ладони и пальцы, чтобы правильно направлять и концентрировать энергию.
К счастью, орки явно не намеревались убить пленных или медленно заморить их голодом. Долгие переходы по горам компенсировались огромным количеством пищи, которую караульные выдавали ведьмакам. Правда, это было исключительно мясо, и, порой, недожаренное, но Хару все равно был рад плотной кормежке.
Спустя несколько недель, к концу месяца Шелковых трав, Хару стал замечать, что местность кругом сильно изменилась. Чем дальше заводили орки своих пленников, тем ниже к земле росли дикие кустарники. Постепенно исчезли и они. Воздух кругом стал плотнее и жарче. Дыхание Хару постоянно сбивалось с ритма, и ведьмак, изможденный, уже еле волочил ноги. Все чаще стали попадаться рябые, черные камни и валуны, а в воздухе кружился и плавно оседал на плечи путникам серый пепел. Хару казалось, что с каждым шагом его покидают силы, но позже он понял, что это его магическая энергия вдруг улетучилась, оставив после себя пустоту. Юноша съежился, чувствуя себя абсолютно беззащитным.
— Что это за чудовищное место? — тихо спросил Хару у Ирен. — Оно как будто высасывает все мои силы, кажется, даже магия покидает меня.
— Я тоже это чувствую, — подтвердила колдунья, — одним Хранителям известно, что здесь творится.
Внезапно по отряду орков пронеслось воинственное рычание. Закутанные в звериные шкуры и обвешанные каменными амулетами с изображением языческих богов, орки потрясали перед собой оружием, выражая силу и почтение. Некоторые из них боролись друг с другом, сшибаясь лоб в лоб железными шлемами с бычьими рогами.
— Впереди неподступная тюрьма, построенная нашим предводителем — Аскароном Покорителем мира! — пафосно вещал главарь отряда. — Да здравствовать ему еще множество столетий!
Снова раздалось улюлюканье и громкие крики. Хару раздраженно скривился. За недели вынужденного общения с орками ему уже изрядно надоели хвалебные речи во славу этого Аскарона.
Зеленокожие дикари еще агрессивнее стали пихать своих пленников, вынуждая их почти бежать вперед. Перед ними возвышался широкий холм, который конвой орков спешил преодолеть как можно быстрее. Видимо, конец пути был совсем близок.