— Еда!
Хару перевернулся и увидел три миски с уже знакомой ему серо — зеленой похлебкой.
Голодная боль в животе дала о себе знать даже через смертельный отсчет его жизненных сил, и Хару заставил себя сделать несколько глотков. Пища немного взбодрила его и придала силы для разговора.
— Почему нас перевели сюда и дали еды, если все равно скоро бросят в кипящее озеро? — вслух задумался он.
— Наверное, хотят, что бы мы дожили до этого момента… — хмуро предположила Ирен.
— Это будет для них некоторым увеселением, — подхватил идею Адер, — а какой интерес бросать нас в озеро, если мы будем вялые, как жареные улитки?
Несмотря на ужасную обстановку и неотступающую боль, Хару невольно улыбнулся грубоватой шутке Адера. Даже в тяжелой ситуации его друг не терял своего задиристого нрава.
Чуть опустив голову, он краем глаза заметил бардовое свечение на противоположной стене зала. Оно едва пробивалось сквозь узкие продолговатые окошки под потолком, но все же было вполне различимо. Закат! Хару мгновенно вспомнил наставление Хранителей об открытии темной магии именно в это время суток. Ведьмак тут же бросился рассказывать друзьям о своем чудесном сне и о принятом серьезном решении. На какое — то время он даже позабыл о терзающей его боли. Воспоминания предали ему сил и вернули надежду.
— Я должен сделать это! — уже в полной уверенности заявлял Хару. — Возможно, тогда мы сможем выбраться благодаря моим новым навыкам!
— Значит ты — потомок Хранителя! — Адер сделал восхищенные глаза. — Невероятно!
— Я еще не уверен в этом точно, — пожал плечами Хару, и вновь вспомнил странную тайну, связанную с исчезновением феи Кристл. Туманные недоговорки Хранителей ему определенно не нравились.
— Но зачем Хранителям тебе врать? — засомневалась Ирен.
— Понятия не имею, но я клянусь, что узнаю ответы на все, что нас тревожит. Пока что в нашу задачу входит поскорее выбраться отсюда и предупредить мир об опасности, сплотить силы и упрятать кристалл Эллемерит от лап Аскарона.
С этими словами Хару развернулся лицом к стене, по которой сползали гаснущие лучи, и закрыл глаза. Мягкий свет, пробившийся сквозь его веки, почти мгновенно отрешил ведьмака от происходящего вокруг и погрузил его в легкое забытье.
Когда Хару вновь пришел в себя, унылая стена камеры исчезла, а вокруг блистали торжеством убранства замка Хранителей. Хару обнаружил себя сидящим на полу у бортика Омута Будущего, в воду которого задумчиво смотрел Вульфгар. Остальных трех Хранителей по близости не было. В открытое окно врывались красноватые лучи заходящего солнца, которые вспыхивали огнем на плитах пола между Хранителем и колдуном.
— Что ты видишь? — вежливым шепотом спросил Хару.
Вульфгар коротко вздохнул и отошел от воды. Его взгляд еще какое — то время оставался отстраненным, а затем Хранитель улыбнулся соплеменнику и сел напротив него, скрестив ноги.
— Будущее меняется, хоть и все так же мрачно. Но не стоит об этом. Ты готов приступить?
Хару решительно склонил голову. Страшная рана в груди его больше не беспокоила. Здесь, в мире духов он мог полностью сосредоточиться на своих внутренних силах.
Вульфгар удовлетворенно сложил руки на коленях и приступил к лекции:
— В открытие темной энергии, как и в светлой, есть семь чакр. Первая — очисть свой разум. Не думай ни о чем и сосредоточься на том, что тебя ждет.
Хару покорно закрыл глаза, стремясь выкинуть из головы все мысли, которые так тревожили его в последнее время. Однако это оказалось не так просто. Все образы, волнения и сомнения сплелись в его сознании в один колючий клубок, который ни на минуту не хотел оставлять его голову. Хару усердно сдвинул брови, напрягая каждую мышцу, будто стремясь изгнать надоевшие мысли силой.
— Успокойся! — послышался властный голос Вульфгара. — Расслабься и представь, что засыпаешь. Это поможет.
Хару опустил голову на грудь. Изнуренная долгими лишениями душа юноши нехотя повиновалась и из состояния бодрствования медленно начала переходить к покою. Хару представил, что он в безопасном и теплом месте, а впереди много часов сладкого сна. Эта идея так завладела им, что оказалась сильнее всех тревог и забот. Мысли постепенно улетучились, но вместо привычной дремоты Хару почувствовал неожиданный прилив сил и необычайную легкость. Его голова прояснилась, и ведьмаку стало казаться, что его разум превратился в сплошное светлое полотно.
Он вдруг осознал, что теперь без страха и неуверенности мог взвесить все свои проблемы, а затем найти для них подходящее решение. Теперь он мог с холодным умом притронуться ко всему и найти выход из самых затруднительных бед и положений.