Его громогласная речь разносилась по всей пещере, эхом улетая в глубину тоннеля. С каждым новым прочитанным символом руны загорались ярче, превращаясь в размытые изображения долин и лесов. Все так были поглощены этим видением, что на время позабыли о возможной опасности. Один Моран, как всегда настороженный, оставался начеку, не спеша поддаваться эмоциям. Медленно на его лицо наползла тень подозрения, а затем и выражение полной уверенности в надвигающейся угрозе. Когда Гром уже наполовину прочел портальный ключ, Моран вдруг скомандовал:
— Остановись!
Гром запнулся на полу слове и выразительно бросил на Морана нетерпеливый взгляд.
— Прислушайтесь, — вместо ответа посоветовал он.
Наступила тишина. Некоторое время друзья молчали, покорно вслушиваясь в звуки Горы. Очень быстро Адеру надоело бездействовать, и он с уверенностью произнес:
— Все тихо, Моран! На этот раз, твой слух подвел тебя.
— Нет, Моран прав, — вдруг резко отрезал Хару, — разве вы не слышите, что стало совсем тихо?
Аномальная тишина, столь не привычная для подобного места, действительно резала слух. Стихли все стенания, крики и вопли безнадежного ужаса. Гора Смерти погрузилась в зловещее молчание. Лишь было слышно, как вода стекает по волшебным кристаллам и со звоном разбивается о каменный пол.
Вдруг яркий свет сталактитов и сталагмитов притупился, прерываясь мерцающей дрожью. Даже камень — портал потускнел, и образы прекрасных ландшафтов исчезли. Все кругом опускалось во тьму.
Хару почувствовал, как по спине пробежал холодок ужаса. Друзья нерешительно затоптались на месте и сгрудились плечом к плечу, окружив себя стеной клинков. Они не знали, с какой стороны ждать опасности и бестолково озирались по сторонам. Их облепил густой мрак, слетаясь со всех сторон длинными тенями. Зловещая тишина надорвалась сонмом голосов, перешедших в свист, и вдруг разразилась тысячами голосов. Одни вторили другим, и вскоре все они обратились в общий гул, напоминающий вой самой преисподней.
Прямо из воздуха появлялись призрачные зеленоватые тени, заполонявшие пещеру. Они окружали друзей, гневно что — то восклицая и простирая к ним кривые пальцы, намереваясь схватить и разорвать их. На их лицах отражалось злобное торжество, жажда крови и мести. Глаза духов горели безжалостным огнем безумия.
Раздаваясь со всех сторон, вдруг послышался глубокий и низкий голос.
— Смертные! — вещал он, переходя на гневный рык. — А среди них и ненавистные нам светлые ведьмаки — создатели нашей тюрьмы!
Маленький отряд казался ничтожным средь этого бессмертного легиона. Хару в страхе отступил назад, не в силах что — либо сделать. Интуиция подсказывала, что простые заклинания здесь бессильны, и лишь чудо может спасти их всех. Тем временем, озлобленный голос духа продолжал подстрекать толпу призраков к кровавой расправе.
— Сколько столетий мы ждали! И теперь, наконец, судьба к нам благосклонна! Наконец, она послала к нам светлых ведьмаков, дабы избавить нас от ужасных страданий! Убьем же их и получим свою свободу!
Толпа призраков согласно взвыла и ринулась на друзей, сжимая кольцо.
В единогласном вое мертвецов послышался привычно невозмутимый голос Морана:
— Назад! Все обратно в тоннель!
Друзей не пришлось упрашивать дважды. Поняв, что им не уйти через портал, герои бросились прочь из пещеры, стремясь отступить через выход из Горы Смерти. За ними по пятам ринулись полчища разъяренных призраков, движимых лишь одним желанием — убить и, наконец, обрести свободу. Беглецам то и дело преграждали путь духи, вырывавшиеся перед ними прямо из стен, но Селене и Хару пока еще удавалось отбиваться, смывая врагов с пути заклинанием очистительного света. Приходилось оперировать всей своей силой и ловкостью, чтобы опережать быстро приближающуюся лавину. Отступать же было некуда. Свободным оставался единственный центральный проход. Позади летела многотысячная армия мертвецов, и даже сама Гора, склонившись перед ее могуществом, притупила сияние кристаллов. Приходилось бежать в полутьме, не разбирая дороги, но оступиться было нельзя. Это означало бы верную смерть.
Призраки единым бледным ковром неслись вперед, с каждым мгновением все больше настигая беглецов. Все ходы и тоннели наполнились победоносным воем преследователей. Они знали — беглецам не уйти от их кары. Ситуация оборачивалась настоящим бедствием, но даже в этой суматохе Моран не терял свою рассудительность.
На бегу он крикнул Селене:
— Слушай меня! Когда я скажу, разворачивайся и ставь защитный световой блок такой силы, какой только сможешь! Ведьмаки! Попробуйте объединить световой щит с вашим огнем!