Яндрим провел друзей к железным вратам дворца, которые были уже распахнуты настежь.
Король первым зашел в роскошную прихожую, которая вывела к большому залу с резным троном и с изображениями удивительных существ и битв на стенах в виде мозаики. За королем в зал втянулись дружинники вместе с ночным патрулем. Яндрим махнул им рукой, приказав разойтись на покой. Зал опустел. У входа осталась стоять лишь постоянная стража. Яндрим подозвал ключника, и по приказу короля зал наполнился манящим запахом свежеприготовленной пищи. Слуги накрывали на стол, таскали всевозможные кушанья и напитки. Казалось, во дворце в любое время дня и ночи можно насладиться свежеприготовленными королевскими блюдами.
Моран, Селена и Гром о чем-то тихо разговаривали с королем, Хару был полностью прогружен в свои мысли. Он ликовал. Возможно, ведьмакам удалось скрыться недалеко от Цитадели! Король Яндрим сам обмолвился об этом! Значит, они живы! Пусть Цитадель разрушена. Ее можно отстроить вновь, но что стало с теми, кто попал в плен к Аскарону? Хару поделился мыслями с Ирен и Адером.
Из раздумий всех вывел звонкий голос слуги:
— Ужин подан!
Яндрим указал рукой на длинные, драпированные скамьи, расставленные вокруг стола:
— Прошу, садитесь, — рассеянно бросил он.
Хару сел между Ирен и Адером. Остальные расположились ближе к королю. Несколько минут в зале было слышно только довольное хлюпанье и причмокивание. Друзья несколько дней почти ничего не ели. Теперь любая еда казалась для них лакомым кусочком, а королевская пища была и вовсе пиком совершенства. Даже неожиданная новость о том, что Гром оказался наследным принцем Урбундара, могла пока подождать.
Как только с первыми блюдами было покончено, Гром произнес:
— Пожалуй, теперь, настала пора рассказать вам все, друзья. В плен к Аскарону я попал, когда гномы в последний раз напали на Цитадель ведьмаков. Тогда именно я возглавлял армию. От неожиданного появления Аскарона и его войска начался переполох, и многие гномы были взяты в плен. Я в том числе. Почти все ведьмаки укрылись в лесу, но патрули Аскарона догоняли их и многих пленили. Оставшиеся, насколько я понял из разговоров орков, бежали в леса Дриад, тех самых, с которыми когда — то воевал король ведьмаков Тарадан. На северо — востоке еще осталось насколько деревень и даже город при них — последний оплот колдунов. Кажется, цель Аскарона — обескровить нас и не дать сил сражаться, но уничтожать нас он пока не собирается. На это потребуется больше сил и времени.
— Но почему ты сразу не рассказал нам, кто ты? — прервал Грома Моран. — И почему ты хотя бы не сказал нам о судьбе ведьмаков?
Гром вздохнул:
— Честно признаться, присутствие ведьмаков по — началу тревожило меня. И хотя отношение Хару, Ирен и Адера ко мне сразу стали теплыми, я не решился открывать им всю правду. Все-таки воспоминания о многолетней войне с Пролигуром не давали мне покоя. Я боялся, что мне не поверят и начнут подозревать в чем — либо. Но теперь все карты раскрыты, и я безмерно рад этому. Сейчас для нас главное — единство, а не разобщенность. Теперь главной целью Аскарона являются драконы. Он уже разорил земли Пролигура, скоро доберется и до нас. Эльфы и люди продолжают воевать между собой, бесконечные стычки уже давно истощили их запасы, но ни одна сторона не хочет уступать. Это и нужно Аскарону. Надвигается страшная война, и когда мир на полной скорости рухнет в бездну, все народы опомнятся, но будет уже поздно. У нас не будет достаточно сил, чтобы оборонятся, даже если все народы Токании будут биться плечом к плечу.
Над столом, ломившимся от яств, повисла удручающая тишина. Яндрим Быстрый Молот был сосредоточен до предела. Он скрестил пальцы, унизанные дорогими перстнями, и поднял взгляд в потолок.
— Расскажите мне все с самого начала, — попросил он, обращаясь к друзьям.
Хару отодвинул тарелку с жареной птицей и откинулся на спинку каменной скамьи.
— Думаю, лучше это сделать мне, — утвердил колдун. Он закрыл глаза и попытался вспомнить все до мелочей о том, что случилось с ним за последние несколько месяцев…
Когда история подошла к концу, снаружи уже занимался рассвет. Солнце красной полосой хлестнуло по остаткам ночного сумрака и явило себя миру. В подземном городе оставался все тот же ровный свет факелов и печей, и о начале нового дня друзья узнали только благодаря старинным колонным часам.