Ведьмак извернулся из — под клинка всем телом, насколько позволяли сжатые болью мышцы, и вдруг увидел, как Адер, выставив меч перед собой, ринулся на Аскарона.
— Нет! — закричала позади Адера Селена, но колдун не слушал ее.
Темный Всадник отступил от лежащего на земле Хару и крутанулся на месте. Его объемный плащ прошелестел в воздухе как огромные крылья. Перед Хару блеснул зазубренный меч, и ведьмак сделал попытку подняться, но болевой шок был все еще слишком силен. Как сквозь сон он смотрел на Адера, который с воинственным криком выбросил руку с клинком, метя в грудь Аскарону между сочленениями темных пластин на латах.
Темный Всадник легко парировал удар, и в следующий же миг его жуткий меч обагрился кровью.
Хару вскрикнул, спотыкаясь и вздрагивая, сделал рывок вперед и подхватил обмякшего Адера. Аскарон отступил, любуясь своей работой.
Руки Хару заливала горячая кровь, но он упорно сжимал сквозную рану, зиявшую прямо под сердцем Адера.
— Не оставляй меня, друг, — хрипло прошептал Хару, чуть не сходя с ума от душераздирающего плача Ирен за спиной.
Раненый еще несколько долгих минут бился в судорогах, а потом затих на руках товарища. Рука Адера все еще крепко сжимала эфес, но Хару знал, что его друг мертв.
Как в тумане ведьмак опустил недвижимое тело на землю и поднялся с колен. Взгляд его метал ярость.
Краем глаза он заметил подбежавшую Ирен, которая, не взирая на близость опасности, опустилась рядом с Адером, упрямо обнимая его за плечи. Она словно бы пыталась вытащить его из объятий смерти.
— Ты! Ты убил его! — вскричал Хару, уничтожая Аскарона обезумевшим взглядом. Он вскинул меч и сделал шаг вперед, почти решаясь принять смерть от рук Темного Всадника, но ведьмак знал, как же дорого он отдаст свою жизнь…
— Остановись! — прорыдала Ирен, отрываясь от тела Адера.
Хару почувствовал, как Селена ставит между ним и Аскароном защитный барьер. В его голове зазвучали слова эльфийки: «Мы уже потеряли Адера, не нужно жертвовать опять. Уйдем скорее, у нас еще есть возможность спастись».
— Нет, — прорычал Хару. Почувствовав прилив магической силы, он легко сбросил с себя чары Селены и вновь обратился к Темному Всаднику.
— Поднимай свой меч! — взвыл Хару. — Ты поплатишься за смерть моего друга!
— Прости, — произнес Аскарон. Его голос был мягок и тих, но неожиданная его мощь заглушила даже шум боя в долине подле вулкана. — Убийство твоего друга стало вынужденной мерой. Он встал на пути между мной и тобой. Пойми меня правильно, Хару, я вижу, насколько ты силен. Потомок Хранителя! Немыслимо! Но неужели ты не видишь? Неужели ты настолько слеп? Все: даже твои друзья, старой дурак Гирун, драконы, Вирджил, Хранители — все они используют тебя. Ведь они знают, что только ты способен дать достойный отпор мне и моей сестре Сфере! Зачем это тебе? Я могу тебе помочь! Помочь стать сильным! Я знаю, что ты открыл в себе темную энергию, я знал, что ты на это способен! Конечно же, я почувствовал появление такого сильного мага, как ты! И я знаю, какую необузданную мощь ты ощущаешь! Это непередаваемое ощущение власти! Я могу сделать так, что ты всегда будешь чувствовать его, сможешь контролировать себя и свою энергию! Я могу быть твоим наставником! Смотри!
Аскарон рванул ворот своего плаща, и на черных доспехах блеснул алый камень. Глаза Хару расширились. Ведьмак мог поклясться — камень дышал! Амулет двигался, будто маленький организм, наделенный разумом. Хару почувствовал, как закипает в нем и бьется живым потоком темная энергия. Он не стал ее сдерживать. Ему уже начинало нравиться это состояние неукротимой власти и могучей силы.
Тем временем, Аскарон сорвал с себя алый амулет и поднял его перед собой, демонстрируя Хару.
— Знаешь, что это? — Аскарон криво ухмыльнулся. — Это — тело Золотых драконов! Думаю, этот идиот Вирджил уже рассказал тебе обо всем.
Хару почувствовал, как его тело продолжает впитывать в каждую свою клетку эту волшебную энергию силы. Ведьмак предполагал… нет, он знал! Он сможет отобрать у Аскарона этот амулет и тогда…
— Хару! — заорал Гром во всю мощь своих легких. — Он пытается заманить тебя в ловушку! Уходим, скорее! Пока не поздно!
Глаза Хару заволокла пелена ярости. Он резко развернулся к гному и рявкнул в ответ:
— Не мешайте мне! Я знаю, что делаю!