— Как ты думаешь, всевышний не накажет меня из-за Северуса? — я удивленно посмотрел на Лилит. Хотя, я и не задумывался о таком. Неужели демонам тоже запрещено общаться со смертными?
— А такой запрет есть?
Она отрицательно мотнула головой.
— Тогда, думаю, проблем не будет. В любом случае, я встану на твою сторону. Ведь кто, как не я понимаю смертных? — с улыбкой сказал ей я.
Она внимательно посмотрела на меня и кивнула, молча продолжив путь. А я принял ее безмолвную благодарность. Порой слова не нужны, чтобы понять другого человека.
На завтрак мы пришли уже чистыми и переодевшимися, успев принять душ и привести себя в порядок. За столом сидел зевающий Люцифер, который, видимо, совсем плохо спал, хотя удивительно, что он проснулся в такую рань. Этот сурок обычно неохотно поднимался на завтрак. Отец оглядел нас и снова уткнулся носом в чашку кофе. Лилит улыбнулась, накладывая себе еды, и я последовал ее примеру, правда в моем случае, на тарелке было больше мяса, чем у нее. Она, как ни странно, очень полюбила выпечку. Хотя, может, декан виноват в смене ее вкуса? Но, я думал, что он хорошо на нее влияет. Если такие слова можно отнести к Демону.
После трапезы я вернулся в свою комнату и упал на кровать, обдав себя с ног до головы отчищающими и освежающими чарами. Выдохнув и довольно улыбнувшись, я лег удобней и быстро уснул, решив, что такой отдых перед важной встречей пойдет мне только на пользу. Разбудил меня отец, аккуратно тронув за плечо. Я потянулся и встал. В руках он держал уже вешалку с костюмом, который мне следовало надеть сегодня. Он часто выбирал для меня вещи, а я доверял его вкусу. В конце концов, он выглядел потрясающе. Отчего мне не следовать его примеру?
Я переоделся, поправил волосы и меня затянул портал переноса, но совсем другой, не тот к которому я уже так привык. Это перемещение ощущалось очень легким. Как возвращение домой. Хотя, может, так и было? Мы оказались в саду, очень красивом, вокруг пели птицы и сияло солнце. Здесь явно была весна. И скорее всего вечная. Впереди я заметил белоснежный дом, похожий на картинки из книг по древней Греции. Колонны и статуи украшали его, мы довольно быстро приблизились к нему и вошли. Дверей здесь, как ни странно, не было. В огромном холле нас встретил Всевышний и несколько незнакомых мне мужчин. И, судя по напряженному взгляду отца, встреча была не самой приятной.
— Ну привет, братья, — протянул Люцифер. — Отец, я прибыл по твоему приглашению.
Все ошарашено уставились на Всевышнего, а он только засмеялся. От этого я почувствовал какой-то небывалый прилив радости и, почему-то, гордости, что было странным ощущением.
— Обед скоро будет подан, Люцифер, Гарольд. Очень приятно видеть вас. Это, Гарри, братья твоего отца: Михаил, Гавриил, Уриил, Рафаил, Селафиил, Иегудиил, Варахиил и Иеремиил.
Я оглядел всех, и не заметил особого сходства среди них. Хотя, Михаил был очень похож на моего отца.
— Приятно снова видеть тебя, Люци, — послышался голос одного из представленных Архангелов. Вроде, Уриила.
— Урий, и я рад тебе. Как дела в кузне? — с легкой улыбкой спросил его Люцифер.
— Огонь все так же пылает, брат, — ответил ему очень приятный голос.
Я понял, что они были близки прежде, судя по счастливому взгляду Уриила. Он явно с трудом сдержался от того, чтобы подойти к нам. Было приятно видеть, что хоть кто-то на нашей стороне.
— Идем в столовую, — резко прервал всех Михаил.
Я внимательно посмотрел на него, подмечая его явное недовольство происходящим. Другие, как ни странно, с абсолютным равнодушием смотрели на нас. Всевышний повернулся и начал свой путь, мы, как и остальные, последовали за ним.
Весь дом, где мы находились, был очень светлым и воздушным. Здесь практически не было стен, в основном колоны, и очень высокие потолки. Освещали помещение светящиеся шары, явно созданные магией. Хотя, я думал, что Всевышний все сделал сам. Все же его сила была невероятной.
Вскоре мы оказались в просторном зале, где стоял обеденный стол, уже накрытый. Мы расселись, хотя, я с отцом сидели в отдалении ото всех, как будто подчеркивая тем самым, что мы просто гости. Причем, не для всех желанные, судя по выражению лица Михаила. А вот Уриил явно был рад нашему приходу и сел поближе к Люциферу, периодически спрашивая его о чем-то.
— Как вы поняли, Люцифер теперь сможет подниматься к нам, — начал говорить Всевышний, налив себе вина. — И я не потерплю плохого отношения между вами! — резко сказал он. — Прошло уже слишком много веков, чтобы оглядываться на прошлые проступки. У нас есть другие проблемы. Рафаил, я слышал, что ты часто стал спускаться на землю, — тихо протянул он, и все уставились на красивого блондина, который спокойно смотрел на всевышнего.
— Мне скучно, отец. Поэтому я решил попутешествовать по твоему лучшему творению, — ответил Рафаил с легкой улыбкой. Его голос был очень необычным. Такая интонация могла убедить в чем угодно. Как-будто гипнотизировала.
— О, повторяешь слова Люцифера, — сказал Всевышний, с широкой улыбкой. Рафаил немного напрягся, как я заметил и скосил взгляд на нас.
— Нет, отец. Я не общаюсь со смертными, — сказал он, как будто выплюнул. Я поморщился от его слов.
— Да, куда тебе до смертных, когда есть тот, кто смог обмануть моего брата с помощью магии?
И тут я понял, что мы нашли того, кто стоит за спиной Темного Лорда. Всевышний посмотрел мне в глаза и продолжил говорить:
— Но я тоже решил действовать. Ведь я знаю, что он и не обманул его. А просто сделал то, что ему вы сказали. Знаешь, сын, то, как в свое время поступил Люцифер, было предательством. И нарушением закона. Но он до сих пор несет свое наказание, хотя, и не так уж был и не прав. Но свое наказание ты взрастил сам, правда, Гарри?
Я окружил себя защитой, смотря на то, как Рафаил поворачивается ко мне. В следующее мгновение мы стояли на ногах, друг напротив друга и со шпагами в руках.
Мы стали обходить друг друга по кругу, и я заметил, что никто не двигается. Видимо, Всевышний не позволяет им вмешаться. Но я запомнил глаза отца в тот момент. Боль и ужас от осознания происходящего кружились в его зрачках. И смотря на него, я губами прошептал:
— Я люблю тебя, отец.
Он кивнул, и я вернулся к своему поединку. Возможно, последнему в моей, пусть и короткой, жизни. Я сильнее окружил себя защитой, хотя, понимал, что она мало поможет. Я не думал, что встречусь со своим врагом так скоро. Но я готов был к любому исходу. Главным в тот момент было сделать так, чтобы мой отец не пострадал. Первый выпад сделал я, решив прощупать противника. И тем самым чуть не проиграл, даже не начав сражаться. Мой соперник оказался очень быстрым. И явно умелым. Хотя, у него было очень много времени, чтобы этому научиться.
Клинки сверкали, я даже не замечал их положения, отбивая удары и уйдя в глухую оборону. Магия пока помогала мне, я понимал, что нужно придумать что-то, мне так не хотелось проиграть… И тут рука стала болеть и я понял, что он ранил меня. Кровь стала капать на белоснежный пол, и я вспомнил один хороший ритуал, что изучал в свободное время. Да, я могу умереть или остаться сквибом, но ради победы можно и пожертвовать этим. Я аккуратно двигался по кругу, проливая кровь. Очертив нужную фигуру, хотя, я сам и не понял, как у меня вышло, я продолжил обороняться, и не пропустил новых ударов. Поставив непробиваемую ничем стену, которая была создана из моей чистой магии я начал ритуал. Слова лились из моего рта сами по себе, и моего соперника окружило синее пламя. Я собирался убить архангела. Последнее, что я запомнил, это крик Рафаила. Затем мой разум поглотила тьма.
Комментарий к 24.
Я долго придумывала новую главу. Решила закончить с темой неба, и перейти к Волдеморту. Надеюсь, вы помните, что он уже воскрес с помощью дневника? Дальше будем действовать с этой стороны.
Приятного Вам прочтения,
Ваш Автор.
========== 25. ==========
Очнулся я на чем-то твердом. Хотя, «очнулся» — довольно громкое слово. Ощутил себя и свое место в пространстве — будет точнее. Все тело ломило так, будто я несколько дней без перерыва тренировался с Лилит. Я чувствовал какую-то пустоту и холод, что было очень непривычным для меня. И у меня не получалось открыть глаза. Хотя, я слышал голос, который звал меня, и я очень хотел пойти за ним, но что-то меня не пускало. Какая-то сила удерживала меня. Сквозь легкий шум я слышал слова, среди которых упоминалась и моя печать, что некогда поставил мне Смерть.