Эта была девушка. Очень красивая, стоит заметить. Ее лицо было совершенным. Иначе сказать было нельзя. Правильные черты лица, очень белая кожа, похожая на прекрасный мрамор, легкий румянец на лице и потрясающие глаза, которые, в то же время пугали. Но я не мог уловить их цвета, что было удивительно. Губы были алыми, как кровь, а волосы цвета вороного крыла. Она была прекрасна. Я внимательно разглядывал ее, не понимая, кто передо мной. Да, я услышал, что она сестра Смерти, а, значит, и Вевышнего, но кем она являлась? И почему она смогла заключить такую сделку с моими родителями?
— Ты жива? — удивленно спросил он. И, на мой взгляд, немного испуганно.
— А почему должно быть иначе? Ты думал, что твой брат со своим сыном смогут остановить меня? Этот мальчик, согласно пророчеству, может многое. Я просто хотела взглянуть на него, — она приблизилась, смотря на меня более пристально, чем раньше. — Простой маг смог забрать бессмертие архангела. И стать практически подобным им. Очень занимательно.
Я не был уверен в том, могу ли задавать вопросы. Поэтому просто посмотрел на дядю. Он был очень напряжен. И я понял, что лучше молчать. Ведь та, кого боится Смерть ничего хорошего сделать мне не может.
— Знаешь, а мы думали, что тебя все-таки удалось полностью уничтожить. Ведь я и так противоположность нашему брату, — сказал он, осторожно глядя на нее. Она фыркнула, все еще смотря на меня.
— Нет. Ты противоположность его части. Малой части. Жизни. А я противостою созиданию. Не в твоих силах разрушать, брат, — сказала она, с улыбкой глядя мне в глаза. — У твоей матери тоже красивые глаза, но твои намного ярче, — заметила она. — Твои родители давно при мне. Мы практически друзья. Я приблизила их к себе. Хотя, им не совсем по душе мои планы, — сказала она, с легким смешком. — Меня зовут Хаос. Я старшая сестра Всевышнего и Смерти. Или как их там люди зовут? Единственная, кому дали имя. И кто помнит наших родителей.
— Вы старше их? — как обычно, я не смог сдержаться и заговорил. Она кивнула, глядя мне в глаза.
— Ты можешь не бояться меня. Я на твоей стороне. Как бы не пытался это исправить мой брат и его дети, ты все еще дитя Хаоса.
— Но я потомок Люцифера! — воскликнул я. Она фыркнула, но ничего не сказала на счет моей несдержанности.
— Да, моего единственного сына, — сказала она, ошарашив меня.
Я удивленно уставился на Смерть, но он не посмотрел на меня в ответ.
— Поэтому брат так выделял его и любил. Пытался исправить мою кровь. У него вышло. Но ты все еще мой. И твои родители этому поспособствовали. Неужели ты думаешь, что у крови простого архангела хватило бы сил лишить подобного себе бессмертия?
Я отрицательно мотнул головой.
— Я разрушаю. Все, что создает мой брат может быть обращено мной в ничто. Я не стала вмешиваться в его творение. Ведь там нравилось Люциферу. Хотя, он и не помнит, что я его мать. И они предали меня. Думали, что убили. Но я просто ушла. И ждала, когда что-то поменяется. Знал бы ты, как я хотела вернуться, когда он выкинул Люцифера с небес. Мой сын был так сломлен… А я, как и прежде, была не рядом с ним. Хотя, он и не знал обо мне. Не помнил.
— Почему?
— Не мне предназначено разрушить творение брата. — я отрицательно замотал головой.
— Нет…
— Никто сейчас тебя об этом не просит. Ты ведь будешь практически вечно жить. Просто я хотела познакомиться с тобой. А мне выпал хороший шанс. Мне нужно вернуть тебе кое-что.
— Что?
— Твою магию. Ведь ты лишился силы разрушать. Что на руку моему брату. Ведь таким образом он бы отложил пророчество на неопределенный срок. Хотя, он и сейчас не определен. Но вам пора. А, да, брат.
Смерть взглянул на нас.
— Я запрещаю тебе вмешиваться в жизнь и смерть Гарольда. Иначе ты узнаешь то, что испытывают твои подопечные при встрече с тобой, - она коснулась рукой моего сердца и я закричал от резкой боли, которая наполняла меня изнутри.
В следующее мгновение я сел в своей кровати, резко открыв глаза. Глубоко дыша, я смотрел на ошарашенного Люцифера и Лилит. Смерть стоял в углу и молча смотрел на меня. Я же просто не знал, что сказать. И не был уверен, что вообще стоит.
Страх теперь не душил меня. У меня были сейчас другие тревоги. Я понимал, что вокруг закручивается не особо хорошая история. И я в центре ее, как бы мне ни хотелось обратного. А отец, судя по всему, и не знает об этом. И, главное, что не просто так всевышний боялся его присутствия на земле или небе. В нем течет кровь Хаоса. Он мог просто уничтожить все. А теперь и я мог. Но не был уверен, что когда-либо решусь на подобное.
И еще я ощущал, что моя магия, которая была так привычна и желанна, растекается лавой по моим венам. Я ощущал себя сильнее и свободнее, чем раньше. Я не совсем понимал почему, может оттого, что теперь я знал всю правду? Но я не был уверен, что мои размышления верны. Ведь раньше я и не представлял, что есть еще третья сторона у Высших. Что у создателя есть сестра.
Но, главное, что Всевышний мне соврал. Пророчество, видимо, было все-таки о другом. Именно о разрушении и уничтожении. И я был оружием. Но мне абсолютно не хотелось им становиться. Но я понимал, что моя жизнь и тренировки готовят меня именно к такому исходу. Что же ждет меня в конце этого пути?
Люцифер крепко обнял меня, прижимая к себе и что-то шепча. Я не стал отрываться от него, понимая, что ему нужно успокоиться. Хотя, его хватка была слегка болезненной. И я стал ощущать себя снова целым. Но не думал, что стоит упоминать о подобном. Ведь все, кто здесь находился на стороне Всевышнего. Даже отец, который собственными руками пытался уничтожить свою мать. Да, он не знал, о том, кем она ему приходится, но все-таки… Мир слишком жесток. И нет здесь ангелов или демонов. Здесь просто множество существ, которые существуют только в угоду своих эгоистичных побуждений. Как бы они не пытались доказать обратное.
Отец наконец-то оторвался от меня и посмотрел мне в глаза. Я криво улыбнулся, и он ответил мне тем же, смотря в глаза, не отрываясь. А я не был уверен, что могу рассказать ему правду о том, что со мной произошло. Я глянул на Смерть, и тот отрицательно мотнул головой. Значит, он тоже считает, что не стоит всем знать правду. Что же, пока пусть все плывет по течению. А дальше я решу, нужно ли Люциферу знать, что он пытался уничтожить свою мать. И должен ли отец понять, почему Всевышний так не хотел, чтобы он был на земле или небе. Ведь даже сейчас он все еще находится в аду. Но теперь по собственному желанию. А Создатель очень хитер. Хотя, это и не удивительно. Он существует так долго, что, думаю, обладает всеми качествами, который присущи и людям и другим существам. Только в большем количестве.
Но мысли в моей голове меня не так пугали, как Смерть, который так пристально смотрел на меня. И с явным расчетом на что-то. Видимо, он понимал, что теперь у него есть какое-то преимущество перед братом. Ведь он точно знает, что существует реальная опасность. В отличие от Создателя. Но я слишком сильно отвлёкся от реальности. Лилит сидела недалеко от нас с отцом и с легкой улыбкой смотрела на то, как Люцифер успокаивается.
— Ты так меня напугал, Гарри. Больше не используй такие ритуалы!
Я хмыкнул, вновь взглянув на Смерть.
— Но в противном случае я бы точно не выжил. Я знаю, что был намного слабее противника. И победил только благодаря случайности. Ну и книги мне, конечно, помогли. Но это я изучал самостоятельно. Все, чему учили меня наставники, мне не помогло. Только отсрочило мою вероятную смерть. Да, владение мечом было полезным. Я благодаря этому продержался какое-то время. Но я проигрывал, отец. И ты прекрасно это знаешь.
Он недовольно посмотрел на меня, но кивнул, соглашаясь со мной. А я и не собирался спорить с ним.
— Я понимаю, Гарри. Но от этого волнуюсь не меньше. Ты чуть не ушел от меня, — сказал он, посмотрев на стену и о чем-то задумавшись. — Знаешь, говорят, людей теряют только раз. И я с этим согласен. Ссоры и расставания человека не убивают. В такие моменты все еще можно его вернуть. Поговорить и помириться. А если его просто нет — умер, например. То уже ничего не исправишь. Только так и можно потерять родного для себя человека. Все остальное лирика. Или попытка уговорить себя. Но не в этом суть, сын. Я тебя не хочу терять. Пусть лучше ты будешь не рядом, в безопасности и живой, чем мертвый и подле меня.