Перед некоторыми домами имелись собственные сады и живые изгороди. Возле ворот одной из выложенных каменными плитами подъездных дорожек стоял охранник в красном кожаном костюме с серебряными бляшками на груди. С его пояса свисали два метательных топорика, рукоятки которых были обвязаны красными кожаными ремешками. Хирка попыталась поймать его взгляд, но когда они проезжали мимо, охранник смотрел прямо перед собой.
— Здесь живут имлинги из Совета?
— Нет, — ответила Рамойя. — Семьи Совета живут по ту сторону Стены. Здесь в основном обитают купцы.
— О небо, они, должно быть, богаче Глиммеросена!
Рамойя рассмеялась.
— Большинство живущих здесь могли бы купить Глиммеросен тысячу раз.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
Хирка никогда не понимала грёз Сильи о Маннфалле. В глазах кочующей девочки подруга и так была сказочно богата. Многие и мечтать не могли о такой роскоши, да столько денег и не требовалось для жизни. Но местные имлинги были богаче владельцев Глиммеросена. А ещё здесь были имлинги беднее Хирки.
Маннфалла вмещала всё и всех. Бедных и богатых. Вероломных и шумных. Купцы и воры жили здесь бок о бок. Никто не выделялся, потому что выделялись все. У Хирки случались кошмары о том, что целый город гонится за ней. За потомком Одина. Но в Маннфалле она ничего не значила. Хирка улыбнулась. Здесь она может делать что угодно!
Если забыть о том, что за мной гонятся Колкагги и мне негде жить…
Мать Ветле застала её врасплох, когда спросила как раз об этом — куда она направляется. Сама Рамойя собиралась остановиться в обители воронов на восточном берегу реки вместе с другими наставниками. Все они съехались сюда из-за Ритуала, но Хирке туда было нельзя.
— Я должна встретиться кое с кем. Я не могу сказать, с кем и где, — ответила Хирка с чистой совестью. Это не было ложью. Она наверняка встретится со многими. И понятия не имела где. Девушка заверила Рамойю, что у неё есть всё необходимое — и деньги, и место встречи.
Повозка выехала на открытую площадь. Над её противоположной стороной возвышался Эйсвальдр во всей своей красе. Хирка подняла глаза к небу. Вороны влетали и вылетали в арки в Стене. Она была облицована белым полированным камнем. Рыжая жительница Эльверуа разинула рот. Какой страх должен был заставить имлингов начать такую стройку? Им пришлось перекрыть целый горный перевал, ведущий в Блиндбол, в горы, из которых, по слухам, явились слепые.
Но никто из живущих ныне не видел Стену закрытой. Теперь она служила воротами, окном в другой мир. Через сводчатые проходы Хирка видела, что дома на улицах по другую сторону Стены облицованы тем же белым камнем, а шпили и купола блестят на солнце. И несмотря на то, что у каждого прохода стояла стража, повозки без конца въезжали в Эйсвальдр и выезжали из него.
Ветле вытянул руку со своей каменной игрушкой вверх, чтобы казалось, что маленький имлинг шагает по верху Стены. Новый Юмар превратился в великана, который мог разгромить весь город.
— Видишь красный купол? — указала Рамойя, и Хирка проследила взглядом за её рукой.
— Ну да, — скривилась девушка. Купол венчал самое большое здание, расположенное в центре Эйсвальдра. Рамойя подмигнула ей.
— Это центр мира.
— Ты хочешь сказать?..
— Материнская грудь. Зал Совета. За ним располагается чертог Всевидящего.
Хирка ощутила, как её самоуверенность утекает, как вода из ведра, которое Майя вылила на них в «Воронёнке», чтобы не дать драчунам поубивать друг друга. Это Маннфалла. Она здесь. Сейчас. И заглядывает в Эйсвальдр, смотрит на чертог Всевидящего. На самый священный из всех чертогов. Место проведения Ритуала. Надо что-то делать.
— Стой!
— Здесь? — Рамойя придержала лошадей. Хирка судорожно огляделась по сторонам. На углу улицы, по которой они приехали, располагался постоялый двор. Он казался дорогим, но это не имело значения. Она не собиралась останавливаться в нём, а Рамойя всё равно думает, что она с кем-то встречается.
— Вон там.
Рамойя взглянула на постоялый двор. Хирка забросила на спину свой мешок и выпрыгнула из повозки. Ветле хотел спрыгнуть вслед за ней, но Рамойя удержала его, пообещав, что он скоро снова встретится с Хиркой. Девушка улыбнулась, но на душе у неё было нехорошо. Она сомневалась, что когда-нибудь увидится с ними.
Куро всю дорогу держался на расстоянии, а сейчас летал кругами высоко над их головами. Хоть какая-то радость.
— Спасибо за компанию, Рамойя.
Наставница воронов сдвинула брови.