— Я нашёл её! Я нашёл дар! Каменная жертва! Она здесь. Не просто здесь, в Имланде, она здесь, в зале Ритуала!
На мгновение воцарилась тишина. Потом последовало заключение:
ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ.
Посреди всей боли и страха Урд ощутил проблеск удовлетворения. Голос не был непогрешимым. Он не был всезнающим, и его можно повергнуть в шок, как были повержены все остальные. Урд ухватился за обманчивое чувство безопасности.
— Я клянусь. Она достигла ритуального возраста, у неё нет хвоста, и она слепа к земле. Я не только видел её, я держал её за руку! Она настоящая, и она здесь.
Урд хватал воздух ртом. Если кто-нибудь войдёт и найдёт его в таком виде, на коленях, с разодранным горлом, с окровавленными локтями… Но у него не было выбора. Он должен узнать, что ему делать. Сейчас. Пока члены Совета не собрались с мыслями.
Голос ответил не сразу. Пауза стала настоящим удовольствием, но ожидание было невыносимым. Вода с бульканьем втекала и вытекала по трубам из бассейна. Отблески света бегали по синим стенам, злобно заигрывая с Урдом, как будто приглашали подойти поближе. Посмотреть. Ванфаринн перевесился через край бассейна и взглянул на своё отражение. Он вздрогнул. Всё стало хуже. Опять. На горле трупного цвета виднелись жёлто-зелёные припухлости, как у избитой женщины. Кровь капала из зияющей дыры, сквозь которую проступал клюв ворона, стоявший поперёк горла. Если хорошенько приглядеться, его можно увидеть. Урд никогда не приглядывался, несмотря на то, что прожил с этим клювом полжизни.
ИЗОЛИРУЙ ЕЁ! ПОКА НИКТО НЕ ПОНЯЛ.
Урд зажмурил глаза. Этого он и боялся. Но сопротивляться бессмысленно.
— Они знают. Все знают. Ворононосица возложила на неё руку. Она знает, кто это. Все знают, кто это! В зале Ритуала полно народа, а девчонку бросили в шахты. Я пытался её убить. Я послал Хассина, но она уже…
УБИТЬ?!
Урд вздрогнул, а потом закашлялся и стал харкать кровью.
НАМ ВСЁ УДАЛОСЬ, ПОТОМУ ЧТО ОНА ЖИВА! КРУГИ ВОРОНОВ ЖИВУТ И УМИРАЮТ ВМЕСТЕ С НЕЙ! У ТЕБЯ ТОЛЬКО ОДНА ЗАДАЧА, ВАНФАРИНН. ТЫ ДОЛЖЕН ЗАЩИЩАТЬ ЕЁ ЖИЗНЬ ЦЕНОЙ СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ, ПОКА Я СНОВА НЕ СВЯЖУСЬ С ТОБОЙ.
Урд обхватил голову руками и свернулся калачиком. Это невыполнимое задание. Совет отреагирует незамедлительно и иррационально. Они убьют её. Если не найдут иных причин, то из страха перед слепыми.
Голос отступил, свобода была благословением для тела. Края раны закрылись. Мышцы расслабились. Урд перевешивался через край бассейна и ждал, когда у него появятся силы подняться. Боли раз от раза становились всё ужаснее. Всё потеряно, он не мог делать вид, что это не так. Если бы он был таким же, как остальные, то все знаки были бы напрасны. Но он был лучше них. Более бдительным. Всегда думал на несколько шагов вперёд.
Девчонка здесь. Она не должна была здесь появиться, во всяком случае, живой. Но Голос знал. И Дамайянти знала.
Круги воронов живут и умирают вместе с ней.
Урда обманывали. Его предавали. И как долго? С тех пор, как он получил кресло? Или всегда? Осознание вызывало ярость. Так очевидно. Так больно. Он боролся с инстинктами. Больше всего ему хотелось лечь на бок и не слышать никаких звуков. Вновь обрести силы. Покой. Вернуться мыслями назад и посмотреть на всё в новом свете.
Но ему предстояло сделать работу. Он должен найти членов Совета. Наверняка они уже собрались в куполе. Урд нашёл Поток и встал на ноги. Он вымыл руки и шею, надел воротник и удостоверился, что его одежда не испачкалась. Кровь медленно растворялась в воде. Она утекала по трубам в шлюзы, чтобы исчезнуть в сточных канавах Эйсвальдра.
Шпион
Эмблинг? Дитя Одина?
Всевидящий, храни нас! Почему ты ничего не сказала?
Но Ример понимал, что рассказать обо всём — не выход. И, конечно, она не могла признаться ему. Сыну Совета. Одному из них. С чего бы ей доверять ему? И всё же её страх был настолько велик, что она обратилась к нему за помощью. И не без оснований. Ример боялся, что она мертва, что разбилась во время падения в Равнхове. Возможно, скоро окажется, что это был бы не худший исход. Времени у Римера не осталось. Он должен действовать немедленно.