Ример отыскал собственное имя. Ан-Эльдерин. Он опустил руку на спинку кресла, которое когда-то предназначалось ему, кресла, в котором он никогда не будет сидеть.
Шаги на лестнице!
Ример нырнул под столешницу и тут же понял, что у него проблема. От дверей просматривался весь пол, поэтому он не мог сидеть под столом. Ему надо оказаться ближе к столешнице, повиснуть под ней. Она держалась на двух столбах — на массивных каменных подпорках, расположенных на расстоянии почти целого роста имлинга друг от друга.
Он приподнялся на вытянутых руках и положил ноги на одну подпорку, а руки просунул между столешницей и другой подпоркой так, чтобы опереться на локти. Так он и повис — спиной к столешнице, лицом к полу. Ему пришлось напрячь каждую мышцу своего тела. Камень натирал предплечья, которыми приходилось упираться в боковые опоры, чтобы удержаться под столешницей. Ример поджал хвост под себя.
Он думал о том, через что ему пришлось пройти в последние годы под руководством мастера Свартэльда. Он бегал по несколько дней подряд, держал меч вытянутой в сторону рукой до тех пор, пока ему не начинало казаться, что рука отвалится. Иногда задание было стоять приблизительно как сейчас, вытянувшись струной и напрягая мышцы живота, и опираться на руки. И в тот момент, когда он думал, что сейчас сломается пополам, Свартэльд приказывал ему переместить вес на одну руку.
Он — Колкагга.
Но несмотря на это Ример понимал, что перед ним стоит невыполнимая задача. Ситуация в Эйсвальдре стала критической. Дискуссия Совета не завершится со следующим ударом гонга. А может, и после ещё одного. Они просидят здесь до конца дня. И, возможно, останутся на ночь…
Он уже собрался опустить на пол одну ногу, но быстро поднял её назад, когда открылась дверь. Знакомые голоса. Громкая речь. Они говорили и перебивали друг друга, рассаживаясь вокруг стола. Пришли не все. Он не слышал голосов Ярладина, Лейвлунга и Нолдхе. Некоторые члены Совета явились с опозданием.
Дороги назад у него не было. Он должен оставаться невидимым.
Всевидящий! Всевидящий будет знать. Почувствует.
Честно говоря, Ример не представлял, какими силами обладает Всевидящий. Его называли всемогущим, но что значит быть всемогущим? Видит ли он сквозь камень? Видит ли он тело Римера под столешницей? Обнаружат ли шпиона сразу, как Он войдёт в Зал? Ну и пусть. В таком случае Он поймёт, что Ример действует не вопреки его воле. В любом случае, выбор уже сделан, и за него придётся заплатить какую-то цену.
— Где Эйр? Эйр придёт? — нервный голос Нолдхе.
— Она у воронов. Уже идёт.
Илюме.
Ример видел, как имлинги в мантиях один за другим рассаживаются вокруг стола. Кто-то из членов Совета расхаживал взад-вперёд около стола, вместо того чтобы занять своё место.
— Зал пуст?
— Мы должны были закрыть двери! Я не понимаю, как вы позволили собравшимся уйти! Теперь они создадут панику во всём городе!
— В городе уже началась паника, Сигра.
— Сколько стражей поставили у шахт?
— Не больше, чем раньше, если ты, конечно, не отдавал других приказов.
— Кто-нибудь видел Урда?
Дверь вновь открылась, и в зал вошли два последних члена Совета. Урд и Эйр сели. Ример был окружён. Невидимый, но окружённый. Он сделал глубокий вдох. Он многое отдал бы за возможность слиться с Потоком. Это помогло бы ему поддерживать тело в висячем положении, но самые сильные члены Совета могут ощутить присутствие Потока, как, например, ощущала его Хирка. Слишком рискованно.
Где Всевидящий?
Ример свёл лопатки и подготовил тело к упражнению, которое, как он опасался, забудет не скоро.
Пот падал со лба юноши на пол. Капли взрывались на красном пятнистом граните и рассеивались по нему. Волосы свисали на лицо и во время каждого выдоха щекотали щёку. Мышцы живота горели.
Ему не стоило бояться того, что кто-нибудь его услышит. Члены Совета орали друг на друга так, как, наверное, никогда раньше. Совет раскололся. Рассыпался на осколки. Был сломлен.
Кризис помогает отличить друга от врага.
Ример висел под столом и слушал, как разваливается мир.
— Мы не знаем, что она такое или кто она такая! У нас нет другого выбора, кроме как задержать её, — голос Нолдхе дрожал.
— Засадить её за решётку? И ждать слепых? Ждать, когда она нас уничтожит? — Сигра Клейв. Нетерпеливая. Жаждущая крови.