Урд знал, что время настало. Горе разрывало их сердца. Их беспомощность можно было попробовать на ощупь. Кровь тонкой струйкой текла из спины Илюме к его имени на столешнице. Выгравированные буквы окутались красным.
Он выпрямил спину.
— Но я не из тех, кто убегает, поджав хвост, как собака, встретив сопротивление. Я сын своего отца! Я виновен в постигшей нас несправедливости. И я клянусь: я всё исправлю. Я проинформировал о случившемся Колкагг. Но я собираюсь также воспользоваться ресурсами моей семьи. Я и мои имлинги отправимся на поиски и найдём убийц до того, как они сотворят больше несправедливости. До того, как они распространят знание, которым теперь обладают. Этот Совет выстоит, даже если это будет стоить мне всего, что я имею. Даже если это станет моим последним деянием!
Урд почувствовал, как удовлетворение теплом разливается по телу, когда увидел глаза Ярладина. Упрямец на его стороне! Теперь все они с ним. Он должен уйти. Сейчас, немедленно, пока преимущество на его стороне. И пока никто не успел подумать или переговорить друг с другом. Он повернулся к собравшимся спиной и направился к двери, потом остановился и вновь посмотрел на них.
— Я предлагаю вам возобновить Ритуал с завтрашнего дня. Я вернусь, как только одержу победу.
Он коснулся двери.
— Урд…
Голос принадлежал Ярладину. Урд улыбнулся, прежде чем ответить.
— Да, отче?
Он употребил почётный титул, что было необычно среди равных. Это претило ему, но сейчас могло сослужить хорошую службу. Признак покорности. Уважения.
— Я ошибался в тебе. Сожалею об этом.
Урд подождал немного, перед тем как ответить, не поворачиваясь:
— Бесконечно малая ошибка по сравнению с моими собственными.
Он покидал зал самым могущественным имлингом в мире. Совет будет занят Ритуалом. Он объяснил своё отсутствие. Он полностью контролирует Колкагг. И что важнее всего — Римера и бесхвостое чудовище.
Нет спасения
Блиндбол, пустошь слепых. Трудно подобрать более подходящее название. Они пробирались вперёд в темноте до тех пор, пока Хирка не сказала «стоп». Она очень устала. Сказала, что им надо найти убежище до того, как разразится буря. В этом был смысл, но на самом деле это лишь предлог для того, чтобы успокоить Римера. Это он сорвался. Это ему необходимо восстановить равновесие перед тем, как двигаться дальше.
Ночь была насыщена Потоком, наэлектризована, полна ожиданий. Хирка ощущала это всем телом: под кожей зудело, кровь быстро неслась по венам. Они с Римером сидели посреди горного склона на одном из многочисленных пальцев бога. Как потерпевшие кораблекрушение, которые надеются остаться невидимыми. Идиотская надежда, потому что им предстоит долгий путь. Теперь, когда Эйсвальдр станет гнать их на край света, когда ничего уже не может быть, как раньше, существовала только одна цель. Им надо идти в Равнхов через Блиндбол.
Хирка знала, что другого выхода нет, но убедить в этом Римера было нелегко. Пять дней, а может, и больше, в пути по землям Колкагг, и остаться при этом незамеченными? Они могли рассчитывать только на то, что здесь их никто не станет искать.
Хирка подтянула колени к груди и обняла их, чтобы сохранить тепло. Перед ней на ветке, уходившей за край скалы, сидел Куро. Карикатура на Всевидящего, которого больше нет. Куро всегда знал, когда Хирка находилась на грани, и в таких случаях предпочитал не приставать к ней.
Поток резко прорезал небо, и Хирка вздрогнула. Молния напугала её больше, чем Куро. Ворон только потряс крыльями и подвинулся на пару шагов ближе к стволу. В темноте сосновые иголки казались острыми. Она задумалась: иголки были похожи на маленькие копья, и ничто не сможет пробраться к ним с Римером через это дерево. Дурацкие мысли, но Хирка успокоила себя тем, что голова думает о всяких глупостях, чтобы выжить. Ты веришь в то, во что должен, в существующих обстоятельствах.
И вновь она вспомнила гаснущие глаза Илюме, её слова.
Я дорого заплатила за то, чтобы у народа по-прежнему был Всевидящий.
Прыжок с башни Всевидящего дорого обошёлся Хирке. Поток вёл себя как никогда дико. Он был голодом, который принялся пожирать её, как только она решилась открыться ему. Её тело до сих пор ощущало последствия той встречи с Потоком. Поток пульсировал в её венах, окрашенный непостижимым гневом Римера.
Ример сидел, прислонившись к нависшему над ними камню. Следующая молния озарила его лицо светом, но быстро исчезла, и он снова оказался в темноте. Потом раздались раскаты грома. На Блиндбол обрушился ливень, скоро они промокнут до нитки. Сердце Хирки разрывалось, когда ей становилось видно его лицо. Горе погасило взгляд Римера, в котором осталась лишь чернота. Горе по Илюме. По Всевидящему. По тому, что для них двоих всё заканчивается вот так, потому что даже Равнхов не сможет противостоять Маннфалле, когда разразится буря. Сейчас это только вопрос времени. У Совета имелись все необходимые причины. Урд распишет бесхвостую гниль так, что весь мир объединится против них. Эти двое вломились ко Всевидящему, чтобы убить его. Они убили Илюме. По приказу Равнхова. У них с Римером не было шансов.