— Мы должны, — Хирка знала, что их разговор движется в опасном направлении. Она не сможет ответить на вопросы, которые наверняка возникнут.
— Почему это?
Хирка попыталась встать. Надо уходить отсюда. Здесь больше нельзя оставаться. Она — дитя Одина. И наврала Римеру. Ноги не слушались. Девушка сделала пару неуверенных шагов и свалилась. Хирка лежала на боку и смотрела на пустую бутылку, которая оказалась прямо у неё перед глазами. Силья повторила свой вопрос:
— Почему это?
Сквозь бутылку весь мир казался зелёным.
— Ритуал. Мы должны уехать из-за Ритуала.
— Ты хочешь сказать, поехать? Все поедут на Ритуал. Только подожди, скоро ты увидишь мои хвостовые кольца, Хирка! Бабочки из чистого золота! — Силья просияла. Хирка вытерла сопли рукавом свитера.
— Не поедем. Уедем.
Вроде бы подруга поняла, насколько всё серьёзно. Она легла на бок и посмотрела на Хирку.
— Когда?
— Не знаю.
Через бутылочное стекло Хирка видела, как лицо Сильи расплывается. Оно было зелёным. Нос поднялся к самым глазам, а приоткрытый рот оскалился. Казалось, она начала гнить.
Предательство
Хирка достала из сундука одежду и разложила на кровати. Не так уж и много. Два свитера, рубашка и штаны. Бельё и чулки. И даже зелёное платье, которое отец купил ей в минуту слабости, хотя Хирка не носила платьев.
Куро скептически оглядывал пустой сундук, стуча когтями по деревянному полу. Он никогда не бывал внутри дома, но сегодня стояла такая погода, что ни одно живое существо не могло находиться на улице. Дождь хлестал по стенам, дом трещал под порывами ветра. Огонь в масляных лампах дрожал, а значит, даже папа не смог укрепить эти стены для противостояния погоде.
Хирка осмотрела пустую комнату. У неё было не так много вещей, и все они поместились бы в большой сундук. Пару вещей придётся оставить. Она перебрала камни, которые отыскала здесь. Большие и маленькие. Некоторые шершавые, другие гладкие, как клюв Куро. Она сгребла их и вышла в гостиную. Отец сидел на своём стуле и размахивал палкой, чтобы дотянуться до люка в крыше и накрепко запереть его.
— Это я не смогу взять с собой, — Хирка положила камни рядом с очагом. Огоньки бешено скакали под тягой из трубы. Отец отложил палку в сторону и вытер руки тряпкой.
— Погреть суп?
Хирка не ответила. Ей показалось, она расслышала какой-то звук. Она посмотрела на люк в потолке, но он не шевелился. Ну вот опять! Стук в дверь. В такую-то погоду? Хирка почувствовала, как у неё на затылке волосы встают дыбом. Что-то не так. Она чуяла это.
Хирка встретилась глазами с папой. Они огляделись по сторонам и подумали об одном и том же. Их жизнь была упакована в сундуки и мешки. Кругом голые стены. Делать нечего. Любой идиот, который войдёт сюда, поймёт, что они собираются уехать. Хирка схватилась за мешки, чтобы перетащить их в свою комнату, но отец остановил её.
— Погоди, Хирка, — стук в дверь становился всё громче. Отец бросил взгляд на длинный сундук, который они использовали в качестве скамьи. Там лежали вещи, которыми они пользовались редко. Например, его меч. Мысли Хирки понеслись вскачь. Смогут ли они выбраться через окно в спальне? Нет. Ставни заперты снаружи из-за непогоды. Люк в потолке? Она, может, и справится, а вот отец…
Она положила руку на рукоятку ножа, не понимая, чего именно боится.
Снаружи раздался женский голос. Отец подъехал к двери и распахнул её. В дом вместе с воем ветра и дождём проник одетый в коричневое имлинг. Отец закрыл дверь, и в комнате вновь стало тихо. Гость стянул капюшон с головы. Хирка знала, что должна расслабиться, увидев Рамойю, но тело её не слушалось.
Рамойя сделала пару шагов вперёд и смахнула с лица косички цвета воронова крыла. Её плащ промок насквозь и прилип к плечам. Куро уселся на дверной косяк и каркнул. Рамойя улыбнулась и склонила голову перед птицей, прежде чем обратиться к отцу или Хирке.
— Пока стояла на улице, думала, что моё время подошло к концу, — сказала она. Отец рассмеялся, хотя смеяться было особенно не над чем. Рамойя заметила сундуки, мешки и пустые полки. На мгновение она закрыла глаза, как будто собиралась с мыслями, а потом повернулась к отцу.
— Не знаю, куда вы собрались, Торральд, — сказала она, — да меня это и не касается, — говорила она медленно и отчётливо. У Хирки появилось ощущение, что она использует шифр, пытается сказать что-то, не произнося это вслух. — Но одно вы должны знать. Если ваша цель — пропустить Ритуал, то до ушей Совета уже дошла весть об этом.