— Нет. Это я слышал.
Он поднялся на ноги, и Хирка отступила на шаг назад, чтобы видеть хёвдинга целиком. Он криком подозвал одну из женщин, морщинистую, как прошлогоднее яблоко. На юбке она носила большую связку ключей.
— Уннгонна, это Хирка. Ей нужна комната в покоях Фригг, ванна и что-нибудь поесть.
Хирка подняла глаза на Эйрика. Она не ослышалась? Так в Равнхове поступают с преступившими закон? Дают им комнату и еду?
— Я только что поела… — Никто из них её не слушал.
— Эйрик, завтра праздник тинга, и в купальне полно полупьяных имлингов Мередира, она не может…
— Пусть воспользуется круглой.
Уннгонна одарила Хирку критическим взглядом и сделала ей знак следовать за собой. Ключи на её юбке позвякивали при ходьбе. Эйрик повернулся к Хирке.
— Иди по тропинке вдоль скалы, пока не дойдёшь до реки, там найдёшь купальню.
Хирка кивнула. Мысль о ванне вдохновляла её. Возможно, купание стоит ночи в клетке с Орваром. Она развернулась, чтобы уйти, но её остановила сильная ладонь Эйрика, которая легла ей на плечо. Он наклонился к ней так близко, что его волосы коснулись её лица. Он подмигнул ей:
— Добро пожаловать в Равнхов!
Хирка заметила, что широко ему улыбается.
— Время не ждёт! — прокричала Уннгонна, и Хирка помчалась ей вслед.
Покои Фригг располагались чуть поодаль от других строений усадьбы, они оказались длинным домом, разделённым на небольшие комнаты. У Уннгонны имелись ключи ото всех. Усадьба хёвдинга Равнхова представляла собой постоялый двор. Перед тем как уйти, Уннгонна извинилась за то, что комната так мала. Хирка кивнула. Комната была больше, чем их лачуга в Эльверуа. Здесь был стул, ночной столик с масляной лампой, широкая кровать с белым льняным бельём. На подоконнике стояло несколько сплетённых веточек лаванды, чтобы отпугивать насекомых. В оконную раму было вставлено жёлтое стекло. Настоящее стекло. Она спит? Может быть, она насмерть замёрзла в лесу и теперь лежит в Шлокне и видит сны?
Хирке хотелось немедленно повалиться на кровать, но она не могла. Её вид был неподобающим. Она попыталась провести рукой по волосам, но пальцы запутались в них. Ей надо искупаться. Она отыскала в мешке свою единственную смену белья, завернула одежду в полотенце и очень тихо вышла из комнаты. Из соседнего помещения доносились голоса.
Одна из половиц скрипнула у неё под ногой, и разговор резко оборвался. Хирка поспешила выйти на улицу. Здесь было прохладно. Осень пришла, сомнений больше нет. Она отыскала каменную лестницу и пошла по ней, как ей и было велено. По дороге она никого не встретила. Ободренная, она зашагала быстрее и добралась до круглого деревянного дома у реки. Она остановилась и прислушалась. До неё доносились только журчание реки и отдалённые крики воронов. Хирка осторожно открыла дверь и заглянула внутрь. Там никого не было. Она вошла и закрыла за собой дверь.
Половину пола занимала углублённая купальня. В стенах Хирка разглядела очертания шлюзов. Они использовали реку, чтобы сливать и вновь наполнять купальню.
Гениально!
Котёл был ещё горячим. Она сняла одежду и вошла в воду, которая вначале обожгла кожу, но потом Хирка привыкла. Она сделала несколько гребков. Кто бы мог подумать, что купаться так приятно. Девушка опустилась под воду и коснулась ногами дна. Потом оттолкнулась и вынырнула на поверхность. Тело стало невесомым. Она плавала, погружалась и очищалась. На поверхности играли отблески пламени ламп. Снаружи журчала река. Почему же она так подавлена? О чём ей беспокоиться? Не о Ритуале. Не о Совете. И, конечно, не о Равнхове.
Только о Колкаггах.
Под водой она обнаружила камни, на которых можно было сидеть, а на полочках увидела мыло и щётки. В Равнхове позаботились обо всём. Здесь она в безопасности. В Шлокну весь их Ритуал. Она действительно смогла избежать его. Ей никогда не придётся стоять перед Советом и Всевидящим. Облегчение было подобно крепкому двойному узлу боли, который, наконец, развязался. Хирка принялась намыливаться, чтобы не думать слишком много. Но стоило пальцам скользнуть по шраму внизу спины, как мысли, которые она пыталась держать на расстоянии, нахлынули на неё лавиной. Волки никогда не откусывали её хвост. Она знает правду о том, кто она. Отец никогда не был отцом, просто имлингом, который заботился о ней. Имлингом, лишившим себя жизни, чтобы помочь ей убежать. Ример будет напрасно ждать её на Ритуале. Его волчьи глаза наполнятся разочарованием.
Хирка снова нырнула под воду, задержала дыхание и не дышала до тех пор, пока ей не стало казаться, что она вот-вот лопнет, а потом быстро вынырнула на поверхность. Хирка вдохнула и закашлялась.