Но Тейн не знал, что Хирка уже сбежала от Совета и никак не может помочь. И что она даже не догадывается, почему Эйрик и Рамойя верили в неё. Но ей надо что-нибудь сказать, надо попытаться.
— Если вы всегда спасали себя сами, над этим не стоит горевать. Этим надо гордиться.
Он выпрямился, но не повернулся к ней, поэтому Хирка не знала, правильную или неправильную вещь она сказала.
— Они вернулись, — произнёс он.
— Кто они?
— Набирны. Трупорождённые. Слепые.
Хирка не ответила. Прошлым вечером он отрицал их существование, несмотря на то, что уже тогда должен был знать. Во время праздника истории расходились быстрее, чем пиво.
Внезапно она поняла все разговоры о том, что надо спасать себя самим, о слепых, об утраченных королевствах. Тейн был не просто зол, он был напуган. Он стал первым представителем Равнхова, кто не поехал на Ритуал. Чего он боялся больше? Маннфаллу или слепых?
— Пусть приходят, — сказала она, более уверенно, чем чувствовала себя. — Равнхов здесь. Он всегда был здесь и всегда будет здесь.
Он повернулся к ней. Тяжесть спала с его плеч, он плотоядно улыбался. Тейн запустил руку ей в волосы, встретился с ней взглядом и стал искать в нём позволения, которое надеялся получить.
Тейн был живым, тёплым и нетерпеливым. Голодным до жизни и ужасно простым в общении. Но он был полной противоположностью Римеру. Хирка горестно осознавала, что не приняла бы ухаживания сына хёвдинга, даже если бы могла.
Она сделала шаг назад, но улыбнулась, чтобы смягчить свой поступок.
Тейн улыбнулся ей в ответ, словно она дала ему обещание.
Собрание
Хирка кралась по пустому двору. Даже вороны ещё не проснулись. Туман одеялом укрывал Равнхов. Кострища, оставшиеся после праздника, поднимались к серому небу, как руины пожарища.
Она понятия не имела, где хёвдинг и другие господа собираются проводить собрание, о котором Эйрик говорил с Рамойей, и не знала когда. Но одно она выучила за последние дни — гостеприимство Равнхова не знает границ. Всё, что нужно, — идти за едой.
Она спряталась в щель между высоким залом и домом Эйрика. Там она просидела до тех пор, пока не проснулись вороны. Они с криками умчались на север, и сразу после этого раздались звуки шагов. Уннгонна выкрикивала приказания из какого-то дома. Кто-то бегал. Скрипнула дверь, и Хирка выглянула из-за угла своего укрытия.
Девочка в синем платье несла поднос с варёными яйцами и салом по тропинке позади высокого зала. Хирка последовала за ней на безопасном расстоянии. Они шли между большими елями. Шаги девочки затихли где-то впереди Хирки, но потом она снова их услышала и едва успела спрятаться за дерево. Девочка прошла мимо без подноса. Собрание наверняка проходит прямо за поворотом.
Лес раступился, и на уступе скалы Хирка увидела похожий на корабль каменный дом. Зрелище немного напомнило ей каменный уступ в Эльверуа. Но она была не там, а в Равнхове, и собиралась подслушивать. Это предательство, но ей было необходимо узнать, о чём пойдёт речь.
Хирка пригибалась, когда проходила мимо окон с задней стороны дома. Окна были такой же конструкции, как и в комнате, где она жила, но стёкла в них были более жёлтыми. Внутри, насколько она могла судить, не наблюдалось никакого движения. Надо срочно найти укрытие, пока не пришли имлинги. Она подняла голову. Крыша была покрыта торфом, на котором выросли невысокие кусты. Труба была широкой, Хирка сможет сидеть вплотную к ней. Получится ли через трубу услышать разговоры в доме? Шансом надо воспользоваться.
Хирка поставила ногу на подоконник и взобралась на крышу. Торф был влажным после дождя. Она подползла к трубе и уселась, прислонившись к ней спиной. Её одежда практически сливалась с жёлто-зелёной крышей. Никто не заметит её здесь. На всякий случай она поглубже зарылась в кусты и натянула на голову капюшон.
Прошло совсем немного времени, и снова появилась девочка. Дверь открылась. Через трубу Хирка различила, как на стол поставили кувшины и кружки. Она улыбнулась. Совсем немного удачи, и она услышит всё, что будет происходить внизу.
Ей казалось, прошла вечность, прежде чем до неё донеслись голоса идущих по тропинке имлингов. Она уселась поудобнее. Штаны Хирки насквозь промокли, но ничего не поделаешь. Эйрик пробурчал что-то, чего она не разобрала, остальные отреагировали на его слова смехом. Дверь снова открылась, и она услышала, как пришедшие рассаживаются за столом.