Он знал, что сейчас должен спать. Дни у Колкагг начинались рано, но тренировка была лучшим лекарством для его тела. Каждое движение загоняло мысли дальше вглубь. Но только не сегодня ночью. Сегодня ночью они прочно держались в голове. Что-то должно случиться. Это знание крысой сидело у него в желудке и грызло его изнутри. Маннфалла принимала имлингов со всего мира во время Ритуала, и слухи распространялись, как чума.
Раудрейн, красный дождь.
Ример знал, что Совет обеспокоен. Он слышал обрывки разговоров и споров в коридорах, видел признаки нервозности на стальном лице Илюме. Имлинги с севера перешёптываются о слепых.
Ормшира, скольжение змея.
Совет отправил войска на север, чтобы развеять слухи раз и навсегда, по их словам. Но какой дурак поверит, что это всего лишь слухи, когда тысячи мужчин маршем двигаются на север? Никакой.
Варгнотт, ночь волка.
Колкагг посылали на задания чаще, чем раньше. Одному из них это стоило жизни. Может, и двум, потому что Лаунхуг бесследно исчез на задании, о содержании которого никто не знал. Но такова их работа. Колкагги — всего лишь оружие. Им говорили только то, что им необходимо знать для служения Всевидящему. Им сообщали задание, цель и место. И они уходили в тишине. О причинах пусть заботятся другие. Ример всегда знал, что так всё и должно быть, но от этого легче на душе ему не становилось.
Он сделал вдох и совершил прыжок вокруг своей оси, но во время приземления задел коленом землю.
Блиндринг, круг слепых. Небезупречно.
Но было кое-что, беспокоившее его больше великих вещей. Он нервничал и потому не мог сосредоточиться. Не мог с тех самых пор, как побывал в Эльверуа. Речь шла о большем, чем о великих мужчинах и женщинах с ещё более великими мыслями. И даже не слухи о слепых держали его в напряжении. Дело было в Хирке.
Он оттолкнулся и прыгнул. Земля стала небом, когда он сделал переворот и каждым мускулом своего тела ощутил, что приём удался. Он приземлился безупречно и позволил себе быстро улыбнуться в ночи.
Блиндринг, круг слепых.
Стоял первый день месяца Хей, первого месяца осени. Ритуал уже начался. Через восемнадцать дней очередь дойдёт до Эльверуа и других посёлков, окружающих Гардфьеллу. Через восемнадцать дней он должен помочь Хирке. Понимал ли он, к каким последствиям могло привести его собственное обещание? Он должен помочь ей скрыть правду от Совета. И от Всевидящего. О чём он, собственно, думал? Он — Колкагга! Путь Всевидящего — единственно верный. Воля Всевидящего — единственно верная. Совет не значит ничего!
Ример присел, позволив мечу коснуться земли, после чего тот снова взлетел к небу, как будто Ример собирался убить великана.
Мирквальда, тёмная земля.
Кружок не способных к действию глав семей, которые занимались тем, что следили за каждым шагом друг друга и плели собственные паутины. Поколение за поколением они рождались для власти и богатства и принимали это как само собой разумеющееся. У них не было иных амбиций, кроме сохранения власти и богатства. Они уже давным-давно предали Всевидящего.
Вальбринна, падающий огонь.
Следовало ли ему сделать то же самое? Предать себя самого и свою веру, чтобы помочь простой девчонке? Ример знал, что ответ на этот вопрос «да». Он поможет ей. Так правильно. Отчаянная попытка, никаких гарантий, что всё сработает, как задумано. Но Всевидящий поймёт. Он должен понять. Всевидящий — это верный путь, как он может не понять?
Банадраке, драконья смерть.
Ример не боялся собственного решения. Оно уже принято. Если его накажут, он согласится с наказанием, даже если его приговорят к смерти. Это его не мучило. Его терзало другое: если получится так, это будет означать, что Всевидящий считает Хирку недостойной жизни из-за того, что она не может сливаться с Потоком. Из-за того, что она непростительно слепа к земле. Это несправедливо!
Но так не случится. Всевидящий не ошибается.
В детстве Ример верил, что Совет тоже никогда не творит несправедливости. И что Илюме непогрешима. Но Совет совершал ошибки. Совет допустил столько ошибок, что ими вполне можно заполнить все канализации Маннфаллы. Совет принял Урда Ванфаринна во внутренний круг, дал ему кресло в пожизненное пользование. Никто из поступивших подобным образом не мог считаться непогрешимым.
Ример почувствовал порыв холодного ветра. Его кожа покрылась мурашками. Как Всевидящий мог захотеть видеть такого имлинга, как Урд, среди своих приближённых? У этого должна быть веская причина, которой Ример не видит. Не менее веской должна быть причина, отчего он сам не умер при рождении по приказу Всевидящего. Почему? Какой цели служит его жизнь? Помимо того, чтобы быть олицетворением счастья и удачи. Имлингом, которому молятся, чтобы облегчить роды или избавиться от болезни. Разве так уж странно, что он выбрал Колкагг?