Ример подбросил меч к небу и перекатился вперёд по холодной траве, поднялся на колени, поймал оружие и выбросил его вперёд как копьё. Мягкий удар. Меч столкнулся с сопротивлением, когда попал в дерево. Клинок вибрировал и посылал импульсы по его руке.
Блудранда, кровавый край.
Это упражнение было сложным даже при свете дня. Безрассудство, сказали бы другие. Если бы они оказывались правы каждый раз, когда произносили эти слова, он бы уже давно был мёртв. Он должен был погибнуть ещё до рождения. А потом, в возрасте шести лет, когда его выкопали из-под снега, он был при смерти. Но он выжил. Что бы он ни делал впоследствии, всё осталось по-прежнему. Почему же кровавый край должен что-то изменить?
Ример почувствовал, что его рука, которая держала меч, стала тёплой и влажной. Он немного запоздал. На один порез. Не больше.
Вот поэтому ты и помогаешь ей. Чтобы приблизиться к Тому, с кем ты никогда не говорил, но кто управляет твоей жизнью. Чтобы получить ответы.
Ример подавил эти мысли и вынул меч из ствола дерева, чтобы повторить упражнение. Внезапно он остановился. Уголком глаза он заметил движение. Он остался сидеть на корточках и стал пристально вглядываться в Блиндбол. Из моря тумана выступали узкие горы. В какой-нибудь сказке это место могло бы стать полем древней битвы тысяч великанов. Всё, что было видно, — их пальцы, которые они тянули вверх в последней попытке уцепиться за жизнь.
Капля пота стекла по лбу Римера и попала в уголок глаза. Он не шелохнулся и что-то заметил. Ример был уверен в этом. Вот! По подвесному мосту двигалась какая-то фигура. Она клонилась вперёд и шла медленно, рывками, как раненый зверь.
Лаунхуг!
Ример побежал. Он не мог разглядеть, кто перед ним, но этот имлинг был одним из них. В тёмном костюме Колкагги. Наверняка это он. Мужчина заметил Римера и остановился, обеими руками ухватившись за верёвку ограждения моста. Мост легко раскачивался над морем тумана. Ример решил не убирать меч в ножны, пока не убедится в своей правоте.
— Лаунхуг?
Казалось, его голос обладает способностью убивать. Имлинг сложился пополам и присел на корточки. Руки его уцепились за верёвку, которая теперь оказалась у него над головой. Он упадёт! Ример выбежал на мост и подхватил дрожащее тело.
— Лаунхуг? — Ример обхватил его голову руками и заставил посмотреть на него. В этом костюме ему были видны лишь глаза воина. Они округлились и заблестели, как будто из них вытекла вся надежда. Лаунхуг разразился рыданиями. Ример никогда не видел плачущего Колкаггу.
Он потащил сослуживца за собой по мосту на твёрдую землю, где измождённое тело упало и осталось лежать на спине. Глаза Лаунхуга были закрыты. Под его маской слышались протяжные всхлипывания. Ример стянул с него защитную ткань. Тёмные волосы приклеились к бледному лицу.
— Где?
Тот не ответил.
— Лаунхуг, где?! — Ример не стал дожидаться ответа. Он провёл рукой по груди воина, тот вздрогнул, когда Ример дотронулся до одного места. Пара рёбер сбоку. Они часто ломаются в этом месте. Неудивительно, что он так задержался.
— Тебе долго пришлось бежать с переломом?
Лаунхуг кивнул.
— Из Равнхова, — выдавил он.
Что ему понадобилось в Равнхове?
— Тебя рвало? — прошло немного времени, прежде чем Ример дождался ответа. Лаунхуг помотал головой:
— Я не знаю. Нет.
Голос его был хриплым. Понятно, что он ни с кем не говорил с тех пор, как покинул Блиндбол. Но что-то не так. Его реакция слишком сильна. Сломанное ребро могло стать источником жуткой боли при определённых обстоятельствах, но оба они переносили более серьёзные травмы, ведь они были Колкаггами. Существовало всего лишь одно объяснение его реакции. Ример уселся на траву рядом со сломанной тенью.
— Ты провалил задание.
Лаунхуг попробовал сесть, но Ример прижал его обратно к земле. Он отдал всё, чтобы вернуться в лагерь, и теперь ему требовался отдых. Но сперва Ример должен проверить, насколько серьёзны его повреждения. Он расшнуровал костюм Лаунхуга и обнажил его торс. Лаунхуг не протестовал. Он лежал, прикрыв рукой лицо. Кожа на его боку была горячей и воспалённой. Даже в темноте Ример видел, что она покраснела.