В всяком случае, как ни крути, а меня очень устраивают планы баронессы. Она даже сама не знает насколько.
Реально, уйти из замка, порушив планы и наплевав в кашу, которую варит баронесса, я могу в любой момент. Кто меня здесь удержит? Никто. Вот только куда? Кордоны еще перекрыты. Поиски продолжаются. Возможно даже с большей интенсивностью и в расширенном диапазоне. Ведь я пока не пойман, а просто так оставить это дело пограничники и привлеченные силы не могут – скорее всего вся верхушка, пусть даже только на территориальном уровне, осведомлена и ждет конкретных результатов. К тому же вряд ли сорокарцы знают, сколько на самом деле диверсантов осталось в живых и в настоящее время зайчиками разбегается по стране, петляет и прыгает по лесу. Следовательно, будут ловить, пока не устанут или… пока кого-нибудь не поймают.
Стало быть в Норстоун короткой дорогой не уйти. Остается двигаться вглубь страны, но сорокарские ловцы отнюдь не дураки. Наверняка, и такой ход просчитали. Значит, на дорогах посты, в лесу патрули. Проверят всех. Особенно трясут простолюдинов и военных. У благородных наверняка придирчиво проверяют документы. Может быть никто и не знает о том, что Стригор совершил серьезный проступок и прихватил бумаги с собой на задание, но то, что он погиб, уже наверняка установили и оповестили все посты. Милое дело – уйти от преследования под видом одного из преследователей. Давно придумано и давно используется. Иногда получается. Так что, рассчитывать на невнимательность или не информированность патрулей слишком опасно.
Другое дело, с документами местного барона. Маг хорошо сделал свою работу. Впрочем, я мог бы и сам, но только конкретно в документе. Как внести правку в королевский реестр, я не знаю. Еще бы. Будь все так просто, от подделок спасу не было бы. Честному барону на каждом шагу пришлось бы доказывать, что он получил документ по праву, а не купил на рынке у неизвестного барыги. Хотя в случае столь упорной облавы проверяющие могут запросить дополнительного подтверждения, наплевав на дороговизну магической связи и подтверждения из канцелярии. В канцелярии скажут только совпадает метка или не совпадает. Живого человека они же не видят. Вот тут без баронессы не обойтись. Только она сможет развеять сомнения и подтвердить мою личность… а может не развеять и не подтвердить, если заподозрит меня в желании уйти не попрощавшись. Правда не думаю, что до такого дойдет. Все-таки направляюсь не куда-нибудь, а во дворец и не просто так, а по приглашению короля! Пусть и одним из тысячи таких же приглашенных. Тем не менее, королевский приказ есть приказ – препятствовать его исполнению, думаю, поостерегутся, и особо тормозить на заставах не будут.
Ну что ж. Как поется в одной песенке: «Уговорил! Еду на бал!»
Утром меня подняли, помыли, приодели, запихнули в карету – старую, потертую, но все еще крепкую, – кучер щелкнул кнутом, мне помахали платочком и… мы поехали. Тряслись мы недолго, минут сорок, после чего карета остановилась. В окошко я увидел здание постоялого двора средней руки. В Сорокаре, похоже, как и у нас, в Галсоро, постоялыми дворами называют заведения, предназначенные для проживания гостей среднего достатка. Для бедных существовали ночлежки при трактирах соответствующего статуса, для богатых – гостиницы. Но, как и всегда, грань между названиями довольно-таки условна. Я сам жил в гостиница, когда ехал с обозом, хотя и не считался богатым гостем. Да и слуги тех самых богатых гостей селятся рядом с хозяевами, то есть в той же гостинице, пусть и в номерах попроще.
Постоялый двор, повернутый ко мне фасадом, выглядел именно средним по всем меркам. Бедноту здесь, точно, не терпели, но богатые сочли бы условия для проживания слишком скромными. Хотя бывают в жизни исключения – добротно, чисто, даже наверняка, уютно – что еще надо для непритязательного или просто экономного путешественника?
К моему экипажу неспешно подходили трое людей, только что вышедших из дверей сего приюта странников. Три парня примерно моего возраста и не слишком-то богатырского телосложения. Все трое чуть выше меня ростом, смуглые или просто загорелые, слегка горбоносые, светловолосые и синеглазые. То, что не южане – совершенно точно. Тип лица ближе к северу Галсоро или югу Норстоуна Одеты в добротную дорожную одежду и вооружены каждый парными саблями (несколько длиннее любимых сабель вампиров, но короче клинков для конного боя). У одного из молодых людей кожаную куртку перечеркивали две перевязи крест-накрест с метательными ножами, у другого – за спиной висел сагайдачный набор с луком в налуче и колчаном со стрелами, у третьего – арбалет. Арбалет, кстати, очень непростой, а на магической, так сказать, тяге. То есть – самовзвод с барабаном болтов под направляющей. Магия обеспечивает взвод тетивы и установку в желоб болта. Выстрел производится за счет упругости материала плеч. Остался один шаг до изобретения магометателя с разгонными кольцами. Ух и шибает!