Мужчины, заметив манипуляции девушки, мгновенно замолчали, и, в свою очередь, тоже впились взглядами внутрь медальона.
– Ну вот, – с нескрываемым облегчением сказал Огробор. – Я ж говорил, что это сражение никак не коснулось нашего парня. Да и кому бы в голову пришло посылать против него чуть ли не взвод архимагов? Смешно даже!
– А вдруг он нанялся в слуги к другому архимагу, на которого напали конкуренты?
– Лу-у-учик! – хохотнул старший орк. – Ну где ты видела слуг у архимага? У них для этого есть ученики. Они лучше всяких слуг позаботятся о том, чтобы их великий (а как иначе?) Учитель ни в чем не нуждался и не тонул в бытовых мелочах. Предлагаю ехать дальше. Времени остается все меньше.
Да. Времени остается все меньше. Лучисоле вспомнилось, как прискакав в столицу Норстоуна и отправив отряд собирать информацию о беглом слуге, она вместе с мужем направилась в посольство орков, чтобы согласно правилам зарегистрировать свое прибытие, заручиться поддержкой в поисках и проконсультироваться с лекарем. Скрывать беременность уже не было смысла, благо медовый месяц с мужем проходил очень даже приятно, и теперь ни у кого не могло возникнуть даже тени сомнения, будто ребенок не Элькойота.
В посольстве все прошло довольно гладко. Их зарегистрировали, обещали всемерную помощь и посильную поддержку, но вот у лекаря вдруг некстати, хотя потом выяснилось, что очень даже кстати, в кабинете оказался шаман. То ли он зашел просто поболтать – оба, и лекарь и шаман, были в о-очень преклонных годах и любили посидеть, вспомнить молодость, – то ли дела какие у него образовались, но Лучисолу с мужем он увидел первым, прищурился, всматриваясь, и отвернулся, будто ничего интересного не заметил.
Лекарь посольства осмотрев девушку, поздравил молодых с будущим ребенком, дал несколько общеукрепляющих настоек, рассказал о дозах и периодичности употребления, присовокупив дли-и-инный список рекомендаций, как вести себя, что делать, а что ни в коем случае не делать будущей мамаше в период беременности. Напоследок, кивнув в сторону шамана, посоветовал и у него проконсультироваться. Вдруг еще не родившийся ребенок – будущий шаман?
Друг лекаря укоризненно ворча, дескать, его специально отвлекают от кружечки тэ, потому что его старый друг стал большим жмотом на старости лет, с кряхтением выкарабкался из кресла и, показав знаком следовать за ним, направился в подвал посольства, где располагался его кабинет для шаманским манипуляций.
В темной комнате без окон по обычаю на потолке был тщательно прорисован светящимися точками вид на ночное небо в степи. Пол был целиком устлан войлоком, а по периметру, образуя шестигранник, стояли курильницы на треножниках. В центре помещения располагался очаг, сложенный из грубо обтесанных камней. Внутри очага домиком стояли полуобгоревшие поленья.
Шаман, войдя в комнату взмахнул руками, словно сокол идущий на взлет крыльями. От всех курильниц разом поднялись вверх ароматные дымки, в очаге вспыхнул огонь, а на потолке-небосводе половинкой сыра взошла «луна».
Все трое расселись вокруг очага на равном расстоянии друг от друга, образовав равнобедренный треугольник. Пламя потрескивало, стреляло искрами, языки огня извивались в танце, жадно облизывая свою пищу. Дым столбом закручивался вверх и там странным образом исчезал. Искры и угольки вылетающие из очага совершенно не вредили войлоку. Таинственно померцав некоторое время, они тихо угасали, не оставляя следов. Подстилка была словно заговорена от огня. Да скорее всего, заговорена и была.
Шаман стал тихонько постукивать пальцами по натянутой коже бубна, отбивая монотонный, завораживающий ритм. Он молча и задумчиво смотрел в огонь, будто там пряталась от него истина, которую непременно надо поймать за хвост и вытащить на всеобщее обозрение.
Истина ускользала, хитрила, виляла, маскировалась под ложь и вздорную фантазию, но опытный шаман хорошо знал свое дело. Надо просто набраться терпения, и не прекращать попытки. Тогда она расслабиться, устанет играть и сама придет в руки ищущего. Даже начнет настойчиво добиваться, чтобы ее приняли и в нее поверили. Но тогда уже ищущий будет критически рассматривать добычу и сомневаться она это или не она – истина.