Так, пожалуй, лучше всего действовать. Искомого орка найти может только Лучисола. Элькойота из всего отряда видела только она и только она, оказавшись рядом с ним, на расстоянии метров примерно пятнадцати-двадцати, сможет уловить отклик, и понять, тот ли он мужчина, который отзывается на зов ее крови. До этого приходится вести поиски обычными способами. Хорошо еще орки в наемниках – редкое явление.
Зато слугу все помнят прекрасно и, увидев, точно не ошибутся. Без всякого зова крови.
– Задавайте ваши вопросы, – само обращение к нему на «вы» и вьюжный холод в голосе говорит о непреклонной решимости госпожи настоять на своем.
– Поиски Элькойота продолжаем?
– Да.
– Если слуга будет обнаружен в стороне от предполагаемого пути Элькойота?
– Направишь за моим наложником двоих, нет, троих воинов. Вдруг нападут разбойники или твари. Могут поранить Бера.
– Госпожа идет сегодня в поиск?
– Нет. Я останусь. Мне надо подумать.
Орк в открытую покачал головой, давая понять девушке насколько он недоволен ее решением. И еще раз попытался переломить ситуацию, используя логику, которая, скорее всего, в данный момент будет просто проигнорирована девушкой.
Эх-х-х! Слишком все далеко зашло! Слишком! Кто бы мог предположить?!
– Прости, Лучик. Можешь наказать меня за наглость, но как твой дядя я не могу не спросить. Скажи. Тебе действительно так уж необходим этот слуга? Человек. Слабый. Не очень и красивый. Необразованный и невоспитанный. Да он ниже тебя ростом на пол-головы! Тебе еще встретятся на жизненном пути мужчины и сильнее и мужественнее. Я не хочу хаять нашего бывшего слугу. С обязанностями он справлялся хорошо и тебя развлек, но согласись, ничего особенного в нем нет. Ну, хорош в постели. И все? Ты можешь представить его в бою, прикрывающим твою спину?
Лучисола задумалась и неожиданно пришла к выводу, что… как бы это не было удивительно, но да! Да! Могла себе представить!
Ночами в постели со слугой ей меньше всего хотелось думать о постороннем, да и, честно говоря, вообще думать. Зато сейчас так ярко, словно наяву, вспоминалось, как слабый на вид человек (действительно ведь ниже ее ростом и сложением… м-м-м… хрупче) легко ворочал ее тело. Когда надо сам поднимал, поддерживал, переворачивал… Тогда она сама себе представлялась пушинкой, взлетающей к небу на восходящих потоках восторга.
Куда уж там думать о математических расчетах потребных затрат физических сил, коэффициентах мускульных усилий, сравнительного КПД мышечных тканей орка и человека, а также о соответствии конкретного образца человеческого мужского тела типичным морфологическим особенностям строения тела стандартных представителей расы людей.
Словно вспышка мелькнуло в памяти: человек сидит и держит ее под коленками спиной к себе на весу и, не разрывая единения, поднимает и опускает, поднимает и опускает… Она наслаждается каждым движением. Восторг и предвкушение все нарастает и нарастает. Возникает полное ощущение полета и… словно от удара молнии ослепительное безумие разрядки.
Он держал ее на весу! Ее! Отнюдь не пушинку. Хотя, что девушка с ее-то небогатым опытом может знать о том, какие резервы организма открываются в такие моменты? Ведь отчасти такие моменты можно признать аналогичными боевому трансу, а в таком состоянии чего только не возможно. Или нельзя признать?
Девушка совсем запуталась и не смогла прийти к окончательному выводу – слаб человек или все же нет? А может в целом слаб, но в данном конкретном случае, точнее, экземпляре – не слаб?
Нахмурившись, орчанка отбросила несвоевременные мысли, но те, коварные, не ушли далеко и просто на время поменялись со своими подружками. Например, почему-то на сердце Лучисолы каждый раз становится тепло, когда перед ее внутренним взором, хотя бы мельком, проявляется образ слуги.