Король очнулся от дум, глотнул вина и посмотрел на свои тайные «глаза и уши». Главтапок мгновенно понял, что означает этот взгляд государя и друга, подтянул ноги к самому креслу и наклонился вперед, чтобы поставить бокал на столик, сложив при этом свою длинную и тощую фигуру будто плотницкий метр в три сложения.
– Слушаю, ваше величество.
– Толик, брось эту официальщину. Ты же знаешь, в этом кабинете – никаких протоколов. Забудь про величество, милсдарь, государь и прочее.
У короля, следует отметить, было несколько кабинетов, в которых он привык работать, и куда приглашал очень ограниченный круг лиц, если ему требовались консультации по тем или иным вопросам.
Разумеется, был у него и по-настоящему королевский кабинет. Большой, светлый, оборудованный монументальной мебелью, тяжелыми шкафами с трудами по юриспруденции, экономике, философии, магии и прочим наукам, длинной ковровой дорожкой и роскошным письменным прибором такой величины, что рухни он на голову огра – только мозги полетят в разные стороны. В том кабинете государь принимал посетителей, просителей, министров, придворных, послов и прочих персон, когда требовалось придать встрече официальный характер.
А были кабинеты рабочие, гораздо меньшие по размерам, но многократно более удобные с точки зрения уюта, в каком-то из них король предпочитал обдумывать и решать вопросы внешней политики, в другом – внутренней, в третьем – хозяйственные, хотя настолько уж жесткого закрепления кабинетов по направлениям государственной деятельности на самом деле не существовало. Просто так сложилось «исторически», что, например, в изумрудном кабинете, обитом зеленой тканью с позолотой и с огромной, во всю стену, картой мира, ему лучше думалось… об образовании. В сапфировом – о соседних странах. В рубиновом – о развитии искусства и поддержке творчески одаренных персон.
Сейчас король с собеседником располагались в агатовом кабинете. То есть в том, где его величество изволили решать самые сложные государственные задачи… путем полного расслабления за бокальчиком вина. Иной раз он не забывал пригласить кого-нибудь из приближенных – никаких женщин – оценить вкус и букет коллекционных напитков. Это был его секретный бункер, где он мог полностью расслабиться и отрешиться от забот. Иногда и королям требуется, пусть ненадолго, хоть на полчасика забыть о проблемах и почувствовать себя простым человеком.
– Слушаюсь… хм… Гроск.
– Что-то мне вдруг вспомнилось. Как там поиски нашего талантливого адепта?
– Никобара? Пока никак. Ищем.
– Я тебя не узнаю, Толик! Я-то думал от тебя и под землей не спрячешься, а тут такой прокол. Али денег ешь не вволю, аль агентов нет уж боле?
– Смеешься? Угу. Ты читал приметы этого парня? Маги даже простую иллюзию, пусть о-о-очень приблизительную, категорически отказываются по такому описанию делать. Дескать, им свой профессионализм потом придется десяток лет доказывать после сотворения столь размытого фантома. Говорят, по представленным данным только собирательный образ среднего молодого человека строить. От однокурсников почти ничего нет: «Парень, как парень».
Правильно! За три месяца учебы адепты и с других факультетов соседей своих толком разглядеть еще не успели, а уж алхимики, которые, похоже, даже в туалет приучены ходить при полной защите, включая маску, очки и перчатки, знают двух-трех человек, кто рядом живет, и не горюют особо без общества себе подобных. Вспомнить еще отношение других адептов к алхимикам… ну, ты знаешь…
– Знаю, – вздохнул король. – Не сразу получится поднять уважение к ним. Не сразу.
– Вот-вот. О том и речь. Понятно, почему они так скрывают свои лица. Однако, в нашем случае есть и толика везения.
Нашим парнем заинтересовались аж две девушки. Дошло ли у них до постели сказать не могу, в окно не подглядывал, но то, что он с ними был в о-о-очень дружеских отношениях – это без сомнения. Есть еще и третья… м-м-м… подруга, но с ней немного непонятно. С одной стороны, она вроде должна его хорошо знать, а с другой ведет себя так, будто увидела впервые и не уверена он это или не он. Все же первые две девы на самом деле много общались с парнем и очень хорошо его знают. Причем, ты удивишься и скажешь, будто я сам придумал этот балаганный водевиль, но против фактов не попрешь. Знаешь, кто эти девицы?