Разведчики собрались в сторонке посовещаться, а мы, временно мобилизованные разводчики-носильщики, расселись, кто где захотел. С нами пристроился Фартик Кривой.
– Ну вот и пришли, – лениво протянул контрабандист, откинувшись спиной на ствол дерева, под которым с комфортом устроился. – Ща главные побалакают и скажут нам доброе слово. Надеюсь, не заставят тащить мешки до цели.
И правда. Через полчаса тихих споров командир подошел к нашей группе и сообщил нам решение «совета стаи».
– Ты, ты, ты и ты, – он ткнул пальцем в четверых парней, – остаетесь здесь и ждете. Фартик и Криз идут с нами. Помогут дотащить груз. Потом возвращаются и вы все уходите. Фартик проведет. Все ясно? Вопросов нет? Тогда сломали печати и вытащили из своих мешков то, что там лежит. Ага. Тоже мешки с лямками. Те кто с нами оставляют свои мешки с запасами и берут груз. Как стемнеет – выходим.
Криз – это я. Что мне в темечко стукнуло назваться именем, которое имел в эскорт салоне, сам не понимаю, но настоящее почему-то говорить не хотелось. К тому же документы на свое имя предъявлять не хотел просто категорически. Они выдали бы мой статус благородного и породили множество неприятных вопросов. Что к стажеру, за которого меня приняли, но очень скоро установили бы мою полную непричастность к лекарскому факультету норстоунской академии. Что к кашевару галсорского обоза. К последнему, думаю, вопросов и подозрений возникло бы на порядок больше. А так Криз и Криз – кому какое дело? А надо документы? Так их нет и не предвидится – дома оставил, в Галсоро. Может съездить за ними? Я бы-ы-ыстро. И года не пройдет, как я вернусь. Может быть. К сожалению, номер не прошел – документы не спросили совсем. Как записали прямо в больнице, так и оно осталось.
Темнеть еще пока не начало, но командир уже сообщил порядок движения, кто за кем и как, после чего мы… нет, не пошли, а выдвинулись в указанном направлении. Шли примерно минут пятнадцать. Снова остановились и стали ждать возвращения разведки. Двое тихо растворились среди кустов, будто и не было их. Ждать пришлось еще минут десять.
Наконец двойка парней проявилась рядом с командиром, что-то ему шепнула, и тот дал отмашку на продолжение движения.
В небольшой балочке нашелся хорошо замаскированный лаз, куда неторопливо и спокойно нырнули почти все разведчики. Остался командир, который смотрел на меня (только на меня) очень внимательно, обдумывая какую-то явно для меня не очень хорошую мысль. Мысль видимо ему самому не понравилась, поскольку он махнул рукой, жестом показал освободиться от ноши и положить ее на землю. Мы с Фартиком скинули заплечные мешки и выжидающе посмотрели на Зубра. Тот опять же жестом приказал своим воинам взять наш груз и идти вслед за остальными.
– Вот что, Криз, – шепотом сказал он. – Хотел я тебя с нашими прихватить, но если случится какая заварушка, мы сразу активируем заряд. Тогда никакие лекари нам уже не помогут. А если заварушки не будет, значит уходить будем по-тихому. Опять же ты не нужен. Так что, решил я зря тобой не рисковать. Уходи вместе с остальными. Все. Идите.
Фартик дорогу знает. Не подведешь, Фартик?
Контрабандист утвердительно кивнул. Зубр махнул рукой, развернулся и скользнул в лаз. Бесшумно и гибко, словно змея. Хотя змейкой он был еще той – под два метра ростом и плечами дракона. Однако же проскользнул. Разве что, хвостом на прощание не вильнул. С погремушками. Даром, что Зубр.
Мы неторопливо шли обратно к ребятам. Все мысли мои уже были в Западном. Я прикидывал планы, обдумывал, как буду добираться в столицу, каким именем назовусь при поступлении – простолюдином Никобаром или виконтом вэ Хантаги, сколько там стипендия и смогу ли там найти девушку по душе? Во! Опять про девушек. Как там мой приятель однажды взвыл воплем пиита нечесаного: «Закобенилось кобелиное кобелино! Кобельнуло и кобелякнуло кобельское кобелье. Раскобелься кобель кобельнутый! Прикобель кобелячье!» Бред конечно. Но есть в нем доля истины. Весна!