— Как дела, Кристина?
Девушки с надеждой посмотрели на свою старшую и снова уткнулись в весы.
— Чего доброго, Вера Павловна, а делов у нас предостаточно.
Кристина неловко ткнула пилкой под ноготь и поморщилась от боли. Это ей придало еще больше злости.
— Я вас предупреждала? — спросила она Веру и сама ответила: — Предупреждала. И Катерину Сергеевну предупреждала. А она все равно гонит сетки с покрытием на нижнем пределе. — Кристина ловко повязала косынку, спустила свои длинные ноги на пол, обидчиво вскинула брови. — Чуяло мое сердце беду, Вера Павловна, чуяло. И вот она тут как тут!
— Выдумываешь ты, — тихо возразила одна из девушек.
— Видите, я выдумываю!..
— Ну преувеличиваешь, — поправила другая.
— Выходит, все неправда, да? Выходит, Галкова навыдумывала?
— Просто ничего страшного, — упрямо стояла на своем юная контролерша.
— Вот пусть нас Вера Павловна рассудит, страшно это или нет… — Кристина обернулась и протянула руку к самой верхней полке. И без того короткая юбчонка поползла на бедра, обнажая стройные ноги.
Вера знала, что у нее ноги еще стройнее, чем у Кристины, но все равно завидовала своей помощнице — ей уже не хватало смелости надеть вот такую вызывающе короткую юбку. Хотя плохого в этом ничего не видела. Просто не решалась. А Кристина носит, и никто не удивляется.
— Вот смотрите, Вера Павловна. Это результат контрольной пробы. Несколько партий сеток ушли с покрытием ниже нижнего предела.
— А почему сразу мне не доложили, Кристина?
— Я вас предупреждала. А вы?
— Катерина Сергеевна знает?
— Знает раньше нас.
— Паникерша ты, — снова вмешалась одна из девушек, — тебе же четко объяснили, что допуски рассчитаны с запасом, что на качестве ламп это не отразится.
— Ну и что, что объяснили? А раз покрытие ниже нижнего, значит, мы брак делаем, и я сегодня все забракую, если не увеличат слой покрытия. И пусть меня хоть с работы выгонят! Замуж выйду, мне плевать. Аж двое зовут.
Вера с трудом сдержала улыбку, хотя чувствовала, что беда и в самом деле надвигается.
— Значит, всю неделю сетки шли с таким покрытием? — Вера тряхнула листком.
— Не всю. Во вторник и среду, — сказала Кристина. — Сегодня чуть лучше. Но не выше нижнего предела. Катерина Сергеевна все шутит, а я буду браковать. Как хотите, Вера Павловна. Она ваша подруга, но я все равно буду браковать. А вы как хотите. Я вас уважаю, но я иначе не могу. Вот!
Глаза Кристины покраснели, губы обидчиво надулись. В любую секунду могли политься слезы. Это очень не похоже было на беззаботно-смешливую Кристину.
— Ну, ну, — обняла ее Вера, — все будет в порядке. Брак задерживай смело. Очень жаль, что ты во вторник мне ничего не сказала… Сейчас разберусь. Найди Катю и скажи, чтобы немедленно зашла ко мне.
Вера прошла в свой кабинет, достала из сейфа справочник, отыскала нужную страницу. Данных по последнему изделию не было, справочник уже устарел. Вера неторопливо перелистала папку с технической документацией. Да, шкала допусков на покрытие сетки была широкой. Но ее нижний предел значился гораздо выше нижних пределов в других изделиях. Значит, сетка предназначена для длительных режимов работы и снижение нижнего предела — это уменьшение срока работы лампы. Значит, заводская гарантия на всю партию ламп окажется фикцией.
А Вера хорошо знала, для какой аппаратуры они делают лампы. Однажды пришла рекламация, и Вере пришлось ехать к заказчикам. Ее провели в бетонное подземелье, где вдоль стен стояли высокие, гудящие от избытка энергии металлические шкафы. Белобрысый сержант в очках попросил ее присесть и пообещал через несколько минут объяснить, почему была послана рекламация. В это время на пульте, возле которого сидело несколько офицеров и солдат, беспорядочно замигали разноцветные лампочки, последовали команды, все уткнулись в голубовато-желтые экраны.
— Нарушена граница воздушного пространства, — тихо сказал Вере сержант и протер платком очки. — Они ведут самолет-нарушитель. С каким грузом, пока неизвестно.