Не очень большой, но маняще округлой.
Она беременна, идиот! – отругал себя за скользнувшую фоном истинно мужскую мысль Багиров, и только тогда додумался опустить взгляд на ее живот.
Он был крошечным. И вообще она была такой худенькой... Так сразу и не поймешь, что беременна.
Он не слишком смыслил в анатомии женского тела во время вынашивания ребенка, но разве не должна беременная женщина быть чуточку... крупнее?
Девять месяцев? Серьезно?
Впрочем, какая разница. Это не его Наташа, точно не его ребенок и стоять здесь дальше нет никаких причин. Но он почему-то стоял и почему-то смотрел на то, как она продолжает спать.
Интересно, кто же все-таки эта женщина? Хотя женщиной ее назвать было можно с большим трудом, скорее девушка. Не юная, но и точно не больше тридцати.
Неужели ее никто не ищет?
Где ее муж, родители, друзья?
Впрочем и это его не касалось. Просто полная тезка, да, и такие совпадения случаются в жизни. Пора домой.
И только он собрался тихо развернуться и уйти, она резко распахнула глаза и впилась в него немигающим пристальным взглядом.
Багиров почувствовал себя непривычно, то есть крайне по-идиотски.
Стоит ночью в палате беременной женщины и пялится на нее словно малолетний вуайерист. Что сейчас буде-ет! Крики, ругань, разберательства...
Удивительно, но ничего такого не поизошло. Она не завизжала, не принялась бросать в него предметами с тумбочки, она просто молча смотрела на него. А он на нее.
А потом она спросила то, чего он абсолютно не ожидал:
– Это ты?⠀
Багиров замешкался.
Зачем-то обернулся, словно пытаясь отыскать за спиной, в тишине пустого коридора, этого "ты", потом вернул недоумевающий взгляд девушке.
– Простите, мы знакомы?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
– А... разве нет?
– Я более чем в этом уверен. Нет.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Она снова замолчала, рассматривая его таким странным взглядом, что он в который раз почувствовал себя до невозможности нелепо.
Она смотрела на него удивленно. Вопросительно. Даже где-то ошарашенно. Словно не могла поверить, что он – это он.
Так определенно не смотрят на незнакомых людей посреди ночи в больничной палате. Она словно узнала его. Но они сто процентов не были знакомы.
– Это вы меня простите, после этих их уколов я слегка не в себе, – вдруг поправила саму себя она и, аккуратно, чтобы не сбить торчащую из вены иглу капельницы, подтянулась на локтях. Теперь она полусидела-полулежала, но смотреть на него не перестала.
Это Багирова даже слегка позабавило.
– Не хотите спросить, кто я и что здесь делаю в такое время?
– А который сейчас час?
– Половина второго ночи.
– Ого! Четыре часа проспала. Что же они мне такое вкололи, – с интересом посмотрела на приклеенную пластырем "бабочку" на сгибе локтя и вдруг кивнула на подоконник. – Не продадите мне во-он ту бутылку воды? Пить очень хочется.
Багиров вошел в палату и сделал то, что она попросила.
Подойдя к ней ближе, чтобы передать воду, сумел легально рассмотреть ее лучше. Может быть где-то совсем-совсем отдаленно она и была похожа на Наташу, но ее лицо было абсолютно другим. Черты лица его жены были правильнее, породистее. Истинно аристократическая голубая кровь: бледная кожа, натуральные светлые волосы, тонкие упрямые губы. Губы этой девушки были сочные, полные.
"Такие приятно целовать", – вдруг снова невпопад подумал он, и сам отшатнулся от собственных бредовых, где-то даже, наверное, кощунственных в данной ситуации мыслей.
Может быть кто-то незнакомый и мог, не приглядываясь, усомниться издалека – да те же медсестры, но его, человека, что прожил с женщиной бок о бок пять лет, провести небольшой, словно нарочитой схожестью, было невозможно.
– Так кто вы и что здесь делаете? – все-таки спросила она, напившись и вытерев тыльной стороной ладони губы.
– Да так… палаты перепутал, – соврал Багиров. – Жену искал.
– Она тоже беременна?
– Нет, – и ощутил в горле ком. – Она не беременна.
– Простите, пожалуйста, но вы не похожи на человека, который положил бы свою жену в такую, – обвела палату критическим взглядом, – больницу.
– А на какого человека я похож?
– Вы похожи на человека, который берет от жизни все только самое лучшее.
Эти ее слова его буквально поразили. Это же его фраза! Его жизненное кредо. Он даже как-то говорил об этом в одном из интервью.
Да, фраза избитая, конечно, но то, что она сказала именно это характеризуя именно его – удивительно.
– И с чего вдруг вы сделали такие выводы? – сложил на груди руки, включаясь в беседу.