— Все в порядке. — Он хмурится. — Ты не испортила.
— Опусти меня, пожалуйста. Думаю, теперь я в порядке. — Какая-то часть меня чувствует себя в безопасности в объятиях Лукаса. И этой части меня нужно лучше учиться. Как он сказал, ему не нужны навязчивые новорожденные, которые мешают ему.
Лукас оглядывает меня, прежде чем выполнить просьбу. Похоже, я не выгляжу так, чтобы нападать на кого-то. Я стою, крепко обхватив себя руками, и думаю о чем-то спокойном.
В это время суток движение на улицах поредело. Но очередь из желающих попасть в клуб все равно есть. Навстречу нам едет серебристый «Эскалейд», заднее стекло опущено, чтобы впустить ночной воздух. Человек за рулем — в солнцезащитных очках и с усмешкой.
И слово, которое заполняет мою голову, как крик, — «пистолет».
— Пригнитесь! — кричу я и бросаюсь к двум мужчинам. Это неудачная попытка захвата. Они оба более чем достаточно сильны, чтобы устоять на ногах. Но Лукас, работая на сверхскорости, оглядывается и видит машину.
Понимание наполняет его лицо, и он движется, прикрывая нас с Генри. Мы оказываемся на земле еще до того, как пролетает первая пуля. Звук выстрела оглушительно громкий. Как и крики людей вокруг нас.
Глава 7
— Деревянные пули. — Лукас рассматривает боеприпасы в своей руке. — Удивительно.
— Добро пожаловать в двадцать первый век, отец, — говорит Генри. — Два покушения на твою жизнь за одну ночь. Вот когда понимаешь, что ты действительно добился своего. В следующий раз к нам в дверь постучит Дракула и вызовет тебя на танцевальный поединок.
Мы вернулись в дом, в гостиную на нижнем уровне. До рассвета еще несколько часов, но спуститься под землю было безопаснее всего. Руны не помешают снайперу выстрелить в нас через одно из окон наверху. Генри сказал, что это маловероятно, потому что деревянные пули не такие тяжелые и прочные, как металлические. Но я все равно думаю, не стоит ли поставить в доме пуленепробиваемое стекло. Единственная хорошая новость на сегодня — никто больше не пострадал в ночном клубе.
Мы убрались оттуда как можно быстрее. Потом Лукас позвонил Хелене, а Генри — кому-то еще, и все пришло в движение. Очевидно, наши задницы прикрыты в случае наличия камер слежения, а также в том, что касается местных властей. Похоже, политика вампиров очень похожа на организованную преступность. Насилие, деньги и секреты. Это если предположить, что все, что мне рассказывали о них по кино и телевидению, правда.
По дороге домой я выпила пакет крови. Хорошо, что в «Роллс Ройсе» был холодильник. В «Торн Групп» действительно обо всем подумали.
Лукас ставит пластинку Луи Армстронга, а я прижимаю к груди шелковую подушку с вышивкой.
— Мы предполагаем, что речь идет об Арчи?
— Похоже на то, — говорит он. — Скай, как ты узнала?
Мой взгляд перескакивает на его лицо.
— Пистолет еще не был на виду, когда ты среагировала, — продолжает он. — Ты спрашивала ранее о возможности получения дополнительных даров при обращении. Ты хочешь мне что-то рассказать?
Я тщательно подбираю слова.
— Сначала я не была уверена, что это что-то значит. В основном это было просто случайное слово, появляющееся в моей голове время от времени. Как будто оно давало мне намек на то, о чем кто-то думает.
Он кивает.
— Потом я посмотрел на водителя «Эскалейда», он уставился на нас, и я услышала в голове слово «пистолет», — говорю я. — Учитывая, что они только что опустили заднее стекло, я пришла к выводу, что они намеревались выстрелить проезжая мимо, а мы были целью, и отреагировала соответствующим образом.
— Ты услышала только одно слово?
— Да.
Генри нахмурился.
— А что, если это слово похоже на «или» и «и»?
— Это было бы невероятно бесполезно, — говорю я. — Но, видимо, все не так. Когда мы были в клубе, я услышала от тебя слово «разочарован». Кажется, это случайная смесь того, что чувствуют люди рядом со мной. И это не постоянно, только время от времени.
— Например, когда я подумал, что ты домовитая, — говорит Лукас.
То, как я колеблюсь, говорит о моих чувствах больше, чем мне хотелось бы.
— Да.
— Отец, — вздыхает Генри. — Как грубо. И вопиюще неверно, хочу добавить. Она великолепна.
— Интересно, можно ли, потренировавшись, научиться настраиваться на разум? — Лукас отстукивает такт на подлокотнике кресла. — Я встречал всего пару вампиров с подобным даром. Один мог перемещать предметы силой мысли, а другой — читать предметы. Чувствовать, где они были, и тому подобное. Эти вампиры были ценными и хорошо охраняемыми членами своих семей. Но оба их дара развились со временем.