— Нет. Ни в коем случае.
— Это была не просьба.
— Ты не понимаешь. Даже если бы я могла это сделать, за нами следят камеры наблюдения.
— Камеры наблюдения?
— Да. — Потом я напоминаю себе, что он древний. — Как кинокамеры. Но меньше. И они практически везде, когда речь идет об общественных местах.
— Какое ужасающее развитие событий. — Он хмурится и обводит взглядом комнату. — Камеры можно отключить?
— Да, сэр. — Охранник кивает. — Или запись можно удалить. Я буду рад сделать это для вас.
— Я ценю это. Иди сюда, Скай. Не заставляй меня просить снова.
Все мое тело дрожит от потребности.
— Если ты не будешь питаться, ты умрешь, — говорит Лукас. — Это, конечно, выбор, который ты можешь сделать. Но ты должна знать, что это произойдет не сразу. Высыхание занимает некоторое время, даже у новорожденного. Сначала голод овладеет тобой. Мы стоим в центре города. Представляешь, какую резню ты устроишь?
— Ты позволишь этому случиться?
Он только вздыхает.
— Последнее, что мне нужно, — это внимание человеческой прессы или властей. Если ты сделаешь это сейчас, когда я здесь, у тебя будет больше шансов никого не убить. Я сильнее тебя, я могу одолеть тебя, если понадобится. Или просто заставлю тебя вести себя хорошо.
— Обещай, что не позволишь мне никого убить.
Через мгновение он кивает.
— Медленно иди сюда.
Зазвенел лифт, и из него выскочила красивая чернокожая женщина в костюме.
— Подождите! Не причиняйте ему вреда. У меня есть пакеты с донорской кровью.
— Ты выглядишь прямо как твоя бабушка, — с улыбкой говорит Лукас.
— Мистер Торн. Какой сюрприз.
— Видимо, нет.
Он отпускает охранника и берет у нее пакет с кровью. Его нос морщится от отвращения.
— Ты сказала донорская кровь? — Он откусывает конец прикрепленной трубки и высасывает немного. — Это отвратительно. Она холодная, и чувствуется вкус пластика.
Я неоднократно встречала Хелену Коул. На рождественских вечеринках и тому подобных мероприятиях. Она высокая, с натуральными волосами, а ее гардероб просто бесподобен. Все лучшие дизайнеры и обувь, за которую я бы убила. Но все, что я сейчас вижу, слышу и чувствую, — это ее кровь. Все, на чем я могу сосредоточиться, — это то, как быстро бьется ее сердце, и вена на ее шее.
Я не помню, как приняла решение. Я просто знаю, что собираюсь выпить ее досуха. Осознание этого отражается на ее лице, и она достает из кармана пальто пистолет. Умно с ее стороны. Хотя это ничуть не тормозит меня. Я уже не в состоянии мыслить здраво.
Мое тело рвется вперед, руки тянутся, готовые схватить ее, пока я не врезаюсь спиной в Лукаса. Одна из его рук обхватывает меня, прижимая мои руки к телу, а трубка от пакета с донорской кровью просовывается между моими губами.
— Пей, — приказывает он.
И я с благодарностью выполняю приказ.
***
— Когда вы попросили мою бабушку позаботиться о вашем поместье на время вашего отсутствия, она приняла это поручение близко к сердцу. — Хелена Коул сидит за своим большим письменным столом, изображая спокойствие. Правда, она настороженно наблюдает за нами обоими, и я сомневаюсь, что она далеко спрятала пистолет. Что, честно говоря, вполне справедливо. — Не только наблюдать за вашими активами, но и инвестировать значительную часть и развивать их в то, что теперь стало «Торн Групп».
— Мне всегда нравилась Ширли. — Лукас сидит рядом со мной, скрестив ноги. Он то и дело бросает любопытные взгляды на компьютер и стационарный телефон. Любая новая технология, похоже, вызывает у него большой интерес. — Мне очень жаль, что она умерла.
— Спасибо. Она часто вспоминала вас с нежностью.
Я сижу в углу дивана с третьей упаковкой кровяного сока. В кабинете Хелены спрятан холодильник с запасом на случай непредвиденных обстоятельств. Хотя холодная кровь — не лучшее, что я когда-либо пробовала, но она утоляет мой голод. И это главное. Теперь, когда я могу ясно мыслить, мое поведение внизу приводит меня в ужас. В тот момент не было меня. Никаких признаков морали или человечности. Только голод. Такое не должно повториться.
— Она работала на тебя?
— Когда ей это было удобно, — говорит он. — Я оставил ей достаточно денег, чтобы она могла делать все, что захочет. Но меня не удивляет, что она все это построила. У нее был острый ум и сильное сердце. А еще ей быстро ставало скучно, и она всегда искала новое испытание.
Слово «дочь» снова возникает в моем сознании, окруженном этой странной неподвижностью. Но я держу его при себе. Возможно, это просто мое воображение. Однако, учитывая последние события, это больше похоже на странные экстрасенсорные способности. Пока что расспросы Лукаса ни к чему хорошему не привели, поэтому я держу рот на замке и слушаю.